Читаем Подвал полностью

До этого она едва обращала внимания на улицы Осло. Но сегодня вечером окружающий мир, скованный морозом, казался ей сказочным, совершенно не похожим на все то, что она видела раньше. Если бы ее отец был великим фотографом, она бы путешествовала вместе с ним по всему свету. Может быть, тогда она обрела бы некое «планетарное сознание»? И сейчас чувствовала бы себя гораздо уютнее в этой холодной стране?.. Почти все города похожи друг на друга и при этом различны. Люди — на них она насмотрелась; автомобили — она знала, что это такое; деревья, дома, птицы, собаки, фонари, тротуары, окна, магазины, полицейские, лодки, рестораны, площади, парковки, афиши… Очень немногие объекты выделяются на общем одинаковом фоне городов. Даже при небольшом наборе ориентиров можно довольно быстро освоиться в любом городе. Зато природа, в отличие от них, повсюду разная. Может быть, стоит попутешествовать, чтобы стать более человечной? Анжела ощущала себя домоседкой-ксенофобкой, относящейся к любому чужаку с настороженностью и пренебрежением. Может быть, ее цинизм был следствием того, что она повернулась к остальному миру спиной? Однако мечта увидеть живого лося постепенно превращалось для нее в навязчивую идею… Может быть, в ее груди дремлет страсть к путешествиям? Лихорадочная фотоохота за банальными, в сущности, событиями на протяжении многих лет создала для нее некую защитную оболочку из нескольких привычных закольцованных маршрутов, в границах которых происходила повседневная жизнь человеческого муравейника. Круг за кругом его обитатели проходили свое существование, определяемое, по сути, всего одной мотивацией — стремлением к покою или, напротив, к движению.

Она думала: «Может быть, я тоже всего лишь снимок, двухмерное существо? Пиковая дама, побитая в неудачной игре?.. Может быть, весь мир — это огромный карточный стол, за которым играют невидимые гиганты? В игру наподобие покера… Отец, я помню, играл в покер… Иногда по утрам он выглядел таким мрачным, сидел, уткнувшись носом в чашку, потому что накануне проиграл… Может быть, я всего лишь карта? Но в какой игре? И когда она закончится? Плоский мир на зеленом сукне… А тут все белое. Этот оцепеневший мир, ожидающий весны, похож на какой-то диснеевский мультфильм… Я и сама — плоский мультяшный персонаж, карта, мечтающая встретить Алису… Поэтому я и занимаюсь фотографией! Поэтому я и собираю целые коробки снимков, как отец, погребенный под грудами фотографий… Могла бы я жить счастливо? С кучей детей? Мираж… Невозможно сделать фотографию без света. Но, черт возьми, что такое свет? Свет тебе не принадлежит. Тень тебе угрожает. Может быть, достаточно всего лишь открыть глаза пошире и смотреть не только вглубь себя?..»

— Я отвезу тебя в отель.

Голос Бьорна мгновенно смел карточный домик ее мыслей, и они беспорядочно закружились в голове. Новая сдача, новый прикуп, — может быть, на этот раз ей больше повезет?

Они въехали в исторический центр Осло с его ровными улочками, пересекающимися под прямым углом. Все дома, большие и маленькие, были деревянными. Анжела заметила, что горизонтальные доски находят одна на другую: точно так же в старину строились драккары. Затем «мерседес» выехал на площадь, по форме напоминающую луну в третьей четверти, — оставшуюся четверть занимала ратуша. Это было мощное квадратное строение из красного кирпича, непропорционально огромное на фоне разноцветных деревянных домиков, тень которого покрывала почти всю площадь Фритьофа Нансена. По обе стороны широкой парадной лестницы стояли серебристые скульптуры лебедей высотой в несколько метров.

Желтый «мерседес» медленно двигался по узким проездам среди пешеходных зон. Анжела вспомнила, что сегодня суббота, заметив небольшую группу людей — это были радостные молодожены и их спутники — на ступеньках, ведущих к гигантским резным дверям. Вместо белого платья с фатой на невесте был национальный костюм; все остальные также были одеты в народные костюмы разных регионов. Мужчины в кожаных штанах до колен, кажется, совсем не чувствовали холода. Издалека компания напомнила Анжеле фигурки для вырезания, которые она собирала в детстве. В своих длинных пышных юбках, корсажах и облегающих куртках из красной и зеленой шерсти, расшитых золотом, с кружевными воротниками, женщины немного напоминали австриек. Слышались щелчки фотоаппаратов, мелькали вспышки, свет которых отражался в металлических лапах лебедей. Наконец «мерседес» выехал на набережную и поехал вдоль статуй рабочих с горделиво вскинутой головой — можно было подумать, что они привезены из соседней России, отделенной от Норвегии лишь неширокой полосой северных лесов.

Несколько кораблей, построенных еще в прошлые века, и среди них — роскошный трехмачтовик, стоящий на якоре под крепостными стенами, придавали порту вид старинной гравюры. Следуя вдоль берега, «мерседес» довольно быстро выехал за пределы города и направился к западу. Вскоре Анжела стала узнавать дорогу, ведущую к отелю. Только тогда Бьорн заговорил: