Читаем Подвал полностью

— Есть одна кассета, — произнес Йохансен с многозначительной интонацией. — Я распорядился, чтобы сделали фотоснимки с нескольких кадров. Но они будут готовы только завтра. А кассету можешь посмотреть, когда захочешь.

— Сначала немного взбодрюсь.

— Ты уверен?

— Уверен.

Йохансен не двинулся с места. Вместо этого он почтительно спросил:

— Это правда, что Крагсет завтра вернется?

Огромное тело Бьорна приподнялось на цыпочках, живот уперся в край оцинкованной стойки. Но его пальцам не удалось дотянуться до бутылки. Йохансен втянул голову в плечи. Бьорн тяжело опустился на пятки:

— Йохансен, давай лучше выйдем на минутку.

Все, кто был в ресторане, провожали их взглядом, пока они не скрылись в кухне. Вскоре оттуда донесся звон разбитой посуды.

Стоя в луже дымящегося кофе, Бьорн держал за воротник помощника, одновременно прижимая его к плите. Голос комиссара грохотал, словно тот говорил из бочки:

— Крагсет когда вернется, тогда и вернется! А пока ты работаешь со мной, напарничек! Если ты не со мной, можешь отправляться на боковую прямо сейчас!

— Нет, все в порядке, шеф, я пока могу обойтись без сна.

— Вот и хорошо. Тогда к делу.

Бьорн отступил на шаг и выпустил воротник инспектора.

— Давай рассказывай, про что кино.

Йохансен выпрямился и заговорил, словно читая сценарий:

— Все спокойно в отеле «Европа»… Но вот какое-то движение в северном крыле… Два часа двадцать восемь минут ночи, жертва выходит из своего номера…

Он замолчал, увидев, что Бьорн его не слушает, а смотрит куда-то вглубь кухни, предостерегающим жестом подняв руку. Йохансен, мгновенно насторожившись, протянул руку к кобуре и шагнул к двери, одновременно повернув голову к начальнику.

— Нет, ничего… мне показалось.

— Тем лучше. На чем я остановился?.. Ах да. Все спокойно в отеле «Европа», и вот…

— Это все я знаю. Я говорю о прошлой ночи, а не о позапрошлой.

— Но я не мог посмотреть вчерашнюю кассету. Ты же сам мне сказал забрать магнитофон в участок…

Бьорн чертыхнулся.

Он направился к двери, две створки которой открывались в обе стороны, потом сделал шаг назад, застегнул куртку и бросил на помощника испепеляющий взгляд со словами:

— Мы здесь на осадном положении, Йохансен. Никого не впускать, никого не выпускать. Министр обещал прислать нам подкрепление. На ночь расставь людей повсюду, хоть у каждого номера! Я не шучу. Еще одно убийство — и ты досрочно отправишься на пенсию. За компанию со мной. — Комиссар с такой силой стукнул кулаком по столу, что ряды бокалов на полках задребезжали. — For Helvete! И чтоб никто не смел тронуть даже волосок на голове Анжелы!

— Успокойся, шеф, — в замешательстве пробормотал инспектор. — Я принесу тебе бурбона…

— Лучше сразу целую бутылку.

— Э-э…

— Организуй мне где-нибудь в зале место для допроса, и каждые пятнадцать минут вызывай нового свидетеля. Сначала девчонок, потом — обслугу.

— Всех в один день?!

— Да.

— Но все вас ждут… там, в холле. И… что я скажу судмедэксперту?

— Ты справишься.

Йохансен невольно приосанился:

— Хорошо, шеф.

— Да, и еще. Мне нужен Здоровяк, чтобы переводил, если я вдруг забуду какое слово.

— Он с утра не появлялся.

— Черт!.. Найди его!

Бьорн уже протянул вперед руки, чтобы распахнуть створки двери, но Йохансен поспешно подошел и прошептал:

— Заодно принесу тебе мятные пастилки…

— Это зачем?

— Чтобы отбить запах спиртного… тебе ведь придется говорить со столькими людьми…

Бьорн поднес ко рту ладони и дохнул. На лице его появилась гримаса отвращения. В благодарность за хорошую идею он слегка хлопнул Йохансена по плечу, отчего тот вылетел через створки обратно в ресторанный зал.

Благодаря этому внезапному явлению инспектора немного ослабло общее напряжение. Йохансен передал подчиненным все распоряжения Бьорна, которые те должны были выполнять, а сам, как и было ему поручено, нашел место для допроса — угол зала, отгороженный искусственными пальмами и дешевым пианино, судя по всему, выполнявшим в основном декоративную функцию. Бьорн решил начинать, не дожидаясь переводчика. Медленно потягивая карамельного цвета алкогольный напиток, он терпеливо выслушивал мажореток, повторяющих примерно одно и то же. Итак, его завтрашний отчет старшему комиссару Крагсету будет предельно краток: все до смерти напутаны, никто ничего не видел, ничего не слышал.

Анжела попыталась приблизиться к Бьорну, но Йохансен вежливо ее отстранил.

— Позвольте мне сказать комиссару нечто важное, инспектор… Мне действительно есть что сказать.

— Я надеюсь…

— Я знаю, кто на той видеокассете…

— И мы тоже знаем — ваша крестница.

— Нет, не в ресторане… я знаю, кто вошел в сауну после меня, точнее, уже после того, как я вышла…

— Нам не известно точно, когда вы вышли. Камера не…

— Вы меня не слушаете. Это не Адриана. Нас всех обманул костюм мажоретки. Это не могла быть она.