Читаем Подвал полностью

Позвонив в дверь высокого деревянного дома, молодые полицейские энергично затопали ногами на пороге, чтобы отряхнуть с ботинок снег и заодно произвести дополнительный шум. Они немного робели, и им не хотелось заходить внутрь, ведь местная легенда гласила, что в доме обитают призраки «двух женщин Бьорна». То ли бывший комиссар был рад призракам, то ли просто не желал никаких перемен. Он гордился тем, что все в доме осталось как раньше. Ему по душе было жить в мавзолее. Он предпочел заморозить воспоминания, чтобы лишить их прежней боли. Все оставалось на своем месте: одежда в шкафах, школьные принадлежности на небольшом письменном столе, детская кровать, ни разу не перестеленная, большая двуспальная кровать, на которой лежала широкая шаль, впитавшая запах лекарств… Бьорн иногда набрасывал ее на себя поверх одежды, проводил бахромой по лицу. Порой, в полусне, бывшего комиссара охватывало внезапно пробудившееся желание, и на шаль проливалось его семя. В бесконечных зимних сумерках, устремив в темноту глаза с расширенными, словно у кота, зрачками, он в конце концов не выдерживал и, нагруженный бутылками, шатающейся походкой брел через сад к маленькому домику, распахивал дверь и скрывался внутри.

Один полицейский хлопнул напарника по плечу и указал на неровную цепочку следов, огибавшую дом.

Утопая в снегу, они добрались до маленького домика и несколько раз позвали:

— Шеф Бьорн! Шеф Бьорн!

Безрезультатно. Когда они уже собрались идти обратно, внутри послышался шорох. Вслед за этим в небольшом дверном окошке, крест-накрест пересеченном деревянными прутьями, показалось отекшее лицо гиганта. Оно заполнило все окошко целиком.

Полицейские быстро объяснили бывшему комиссару, зачем он понадобился. Мертвое тело девочки-подростка найдено сегодня на рассвете в сауне отеля «Европа». Мажоретка. Сами они ее не видели, но им сообщили, что ее голова была размозжена камнем. Задержали двух подозреваемых, француженок. Одна из них серьезно поссорилась с жертвой накануне вечером. Отметки на магнитных карточках-пропусках свидетельствуют о том, что каждая француженка ночью выходила из своего номера. Халат одной из них найден на месте преступления. Полиция их арестовала, но, поскольку Крагсет и его заместитель не имеют возможности допросить подозреваемых, вся надежда только на Бьорна.

— Давно? — спросил громадный полицейский, который, судя по всему, с трудом мог повернуться среди мебели в миниатюрном помещении.

— Примерно полчаса назад, — ответил один полицейский. — Столько у нас ушло на дорогу…

— Нет! — резко произнес Бьорн. — Давно она умерла?

— Пока неизвестно… судмедэксперт…

Молодой человек запнулся на слове, увидев, что дверь отворилась и в проеме показалась огромная лапища. Вдвоем с напарником он попытался вытащить Бьорна из его норы. Не в силах устоять на ногах, тот повалился вперед и застрял: высунувшаяся из кармана фляга зацепилась за дверной косяк. Между тем как полицейские изо всех сил тянули его за руки, Бьорн сделал энергичный рывок, благодаря чему избавился от фляги и наконец оказался снаружи. Ворча, он жестом отверг дальнейшую помощь, на коленях подполз к ближайшему сугробу и принялся растирать лоб и щеки снегом.

Затем обратил раскрасневшееся лицо к полицейскому, с которым недавно разговаривал, и спросил:

— Сколько ей было лет?

— Мы не знаем, шеф, — ответил тот, — нас послали сюда, чтобы…

— Ладно, сынок, поехали.

Бьорн с удивительной легкостью встал на ноги. Он оказался на голову выше обоих полицейских. Они направились к своему внедорожнику, ожидая, что Бьорн последует за ними, но тот отрицательно качнул головой:

— Езжайте, я вас догоню. Лучше уж на своей тачке.

Они не решились возражать. Несмотря на скверную репутацию, Бьорн официально вновь становился их начальником. Внедорожник тронулся с места почти бесшумно — если не считать скрипа снега под колесами.

Бьорн вернулся к дому, потянул за ручку на двери гаража, но занесенная снегом дверь не поддавалась. Схватив лопату, он принялся яростно раскидывать снег.

«Всего-то пару раз махнуть лопатой, — про себя говорил он, — и вот уже проход расчищен, сугробы по обе стороны… И дом со стороны выглядит как обычный жилой дом…»

Дверь гаража распахнулась. Бьорн открыл капот машины, надел наконечники проводов на клеммы аккумулятора и надежно затянул крепежные винты привычными движениями умелых пальцев. Затем опустил крышку капота и уселся на шероховатое кожаное сиденье своего старого двухсотого «мерседеса». Это была громадная конструкция из трех частей, без единого плавного изгиба. Капот, широкий и плоский, был той же длины, что и багажник, а салон — просторным, как в былые времена. Из-за этого громоздкого, как танк, автомобиля, не слишком приспособленного для езды по снегу, над Бьорном потешалась вся полиция Осло. Он же не разрешал никому из коллег садиться к себе в машину, если только того не требовали форс-мажорные обстоятельства.