Читаем Подвал полностью

— С такой наблюдательностью тебе бы детективом работать.

— Правда, увлекательное занятие?

— Просто подвернулось небольшое дельце.

— Ну да, как и у меня. Чтобы не протянуть ноги, — усмехнулся Дакуорт.

— Это не то, что лезть из кожи вон ради бульварных газетенок.

— На поисках скелетов в шкафах у богатых и знаменитых можно неплохо заработать. Приятное занятие. И на удивление прибыльное. Но если честно, то я надеялся получить больше. Вряд ли мой клиент, забавный парень по фамилии Келлог, знает об этом.

Найджел рассеянно кивнул, он не слушал Дакуорта. Ему хотелось, чтобы его оставили в покое и дали завершить дело. Он поднял голову и увидел Хизер, пробиравшуюся через толпу, заполнившую кафе. Дакуорт тоже заметил ее и поспешил убраться. Хизер посмотрела ему вслед, скривив губы.

— Что нужно этому уроду? — поинтересовалась она.

— Сует нос в чужие дела. Мы должны вернуться к работе.

— Скользкий тип! У следственной группы есть список семьи Дарт. Они будут отрабатывать их постепенно.

— А что насчет списка Фаэрбенов?

— Пока ничего. Я не добилась ничего путного от Фостера. Он очень устал. Сказал, что уснул ночью за столом, впервые за несколько дней. Я посоветовала ему поехать домой и отдохнуть, но он разозлился. В его состоянии это может быть губительным.

Вернувшись к каталогам, Найджел сосредоточил внимание на детективе Генри Пфайцере. Вскоре он нашел объяснение его необычной фамилии. Он родился в Берлине, который являлся тогда частью Пруссии. Покинул родину молодым человеком, спасаясь от волнений и переворотов, охвативших Европу в 1848 году. Англию эта буря миновала. В Лондоне Генри познакомился с девушкой Мэри и женился на ней, у них родился сын Стэнли. Все это было указано в переписи 1881 года. Он посмотрел перепись за 1891 год, но не обнаружил упоминаний об этой семье. В свидетельствах о смерти он также не нашел объяснений.

Найджел вытащил из сумки потрепанную телефонную книгу, там значился номер немецкого генеалога, к которому он уже обращался за помощью, когда искал потомков тех, кто иммигрировал на территорию современной Германии. Найджел позвонил и попросил его проверить информацию начиная с 1881 года о Генри или Генрихе Пфайцере, его жене-англичанке и ребенке, сообщив, что за работу хорошо заплатят.

Он оказался в тупике и очень расстроился. Однако Найджелу нравилось преодолевать подобные сложности. Надо думать, доверять интуиции. Он вернется к Пфайцеру позже, сначала займется Джозефом Гарреттом. С ним все было ясно. Его род сохранился до наших дней. Две мировые войны нанесли серьезный урон мужской половине Гарреттов, и фамилия почти исчезла к шестидесятым годам. Найджелу удалось найти только пять живых потомков.

Он выписывал их имена, когда ему позвонили из Германии и сообщили результаты предварительного поиска по данным переписи. Никаких сведений о Пфайцере подходящего возраста или его жене-англичанке в данных переписи не содержалось. Он не вернулся на родину.

Фостер валился с ног от усталости. Он ходил взад-вперед по диспетчерской, потирая голову. Кофе больше не бодрил его. Напротив, от него разболелась голова и глаза. Фостер ощутил давно забытую тягу к никотину. В такие моменты, когда ему не удавалось нормально выспаться, курение помогало справиться с утомлением. Но теперь, казалось, ему уже ничего не поможет. Харрис посоветовал Фостеру отдохнуть, но сначала он должен был кое-что сделать.

Патрисию Макдугалл — четвертую жертву — в последний раз видели в воскресенье днем. Она, как всегда, гуляла с собакой в Холланд-парке. Хотя обычно это происходило по вечерам. В середине дня она пила кофе и курила в кафе. Потом заплатила и ушла. С тех пор ее никто не видел. Полицейские начали обследовать парк еще вчера, показывали посетителям фотографию Патрисии и фоторобот мужчины, который выпивал с Неллой Перри в пабе. Но никто не знал, как она уходила, и не опознал подозреваемого. Собака также исчезла. Фостер не исключал, что в любой момент ее могут найти мертвой на пороге чьего-либо дома.

Найджел Барнс начал отправлять первые данные о потомках. С помощью Энди Дринкуотера Фостеру удалось набросать семейное древо Фаэрбенов, Дартов и Гарреттов на белой доске. Наверху он написал их имена, а от них провел стрелки и выписал имена живущих ныне потомков. Фаэрбены, с которыми удалось поговорить, были отмечены в списке, остальных следовало обработать в ближайшие двадцать четыре часа, связаться еще с семью людьми. Ни один из полученных отпечатков не совпадал с тем, что обнаружили на месте преступления.

Что касается потомков Джона Джея Дарта и Джозефа Гарретта, то Фостер решил поставить машину около дома или места работы каждой из предполагаемых жертв и проследить за ними, чтобы они об этом не узнали. Если сообщать о том, что они могут стать жертвой серийного убийцы, это вызовет панику и непонимание. К операции подключились офицеры из других отделов и управлений, но старший детектив Харрис, до смерти напуганный насмешками в утренней прессе, готов был оказать Фостеру любую поддержку.