Читаем Подвал полностью

Она дотронулась до спутанных грязных волос мужчины.

— Не возражаешь, если я немного приведу тебя в порядок? — певуче произнесла женщина.

Она принесла шланг для мытья операционных столов. Закрыв лицо мертвеца рукой, аккуратно намочила его волосы, осторожно поливая их водой. Затем нанесла шампунь, втерла его в кожу круговыми движениями пальцев и стала смывать водой из шланга. Женщина достала из сумки расческу и привела в порядок волосы, распутав их уверенными движениями. Парикмахерскими ножницами подровняла их.

— Мне редко приходится просто стричь и брить кого-нибудь, — сказала бальзамировщица, не глядя на Фостера. — Обычно я делаю это в последнюю очередь, когда заканчиваю основную работу. Конечно, если в этом есть необходимость.

— Извините, — проговорил он.

— Ничего. Раньше я часто выполняла подобную работу, когда хоронили в открытых гробах или в гробах с окошечком и умершие должны были выглядеть как можно лучше. Теперь так делают все реже и реже. Люди не хотят видеть своих покойных родных или друзей. Они стараются отгородиться от смерти.

Фостер вдруг вспомнил, как он стоял над телом отца. По долгу службы он видел много мертвых тел, сотни, но даже это не приготовило его к зрелищу безжизненного человека, которого он любил и кем восхищался.

— Кто он? — спросила бальзамировщица, отходя в сторону, чтобы полюбоваться промежуточным этапом своей работы.

— Неизвестно, — вздохнул Фостер, возвращаясь к действительности. — Поэтому я и попросил вас прийти и привести его в порядок. Мы надеемся, это поможет.

Через пять минут волосы были аккуратно подстрижены. Женщина достала мыло для бритья и кисточку. Полила бороду горячей водой и намылила. Несколькими легкими движениями бритвы начала сбривать бороду.

— Почему вы не используете электрическую бритву? — поинтересовался Фостер, поражаясь, как нежно женщина держала подбородок мужчины, пока брила его. В ее поведении не было ни капли цинизма, с каким обычно обращаются с мертвыми.

— Я привыкла брить чисто. Теперь он ваш.

Фостер остановился у ног мужчины. Он посмотрел на его лицо. Твердый подбородок, рельефные скулы, щеки не ввалились. Он видел перед собой лицо темноволосого мужчины сорока лет. Состояние, в котором находились его руки, ноги, зубы — пожелтевшие, но хорошо сохранившиеся, — форма лица, свидетельствовало о том, что человек заботился о себе, прежде чем его постигла нужда. Фостер предположил, что он был из числа «белых воротничков» и до недавних пор жил обеспеченно.

В диспетчерской Фостер прикрепил две фотографии бродяги: одну с небритым лицом, другую — сделанную после того, как его привели в порядок, и один снимок неопознанной женщины. В комнате было тихо. Следственная группа все еще прочесывала улицы, прилегавшие к месту преступления. Утро не принесло ничего нового: никаких свидетелей, хотя Дринкуотер отыскал владельца гаража, и Фостер ждал результатов его допроса.

Налив себе кофе, Фостер шагнул к своему столу и сел за компьютер. Он вошел в базу данных пропавших без вести. Около его клавиатуры лежала свежая фотография побритого мертвеца. Фостер прищурился, пытаясь понять, что он может сказать об убитом: мужчина, возраст — между сорока и пятьюдесятью, черные волосы с проседью, рост — пять футов десять дюймов, карие глаза, среднее телосложение. Среди особых приметой указал родимое пятно на спине, эта деталь очень помогла, потому что в противном случае компьютер выдал бы тысячи результатов поиска.

Но он получил только пятнадцать совпадений.

Фостер запросил их. Все анкеты, кроме одной, сопровождались фотографиями. Фостер загружал каждое изображение, увеличивал, прикладывал к нему фото бродяги и внимательно сравнивал. Большинство людей были не похожи на него, но двое нуждались в более тщательном осмотре.

А потом он увидел его. Грэма Эллиса. Фотография с паспорта. Сходство между двумя мужчинами поражало. Тот же овал лица, те же тонкие губы…

В дверь постучали, это была сержант Дженкинс. Она молча кивнула.

— Как там Барнс? — спросил Фостер.

Она пожала плечами.

— Притворяется, будто у него все в порядке. Ему нужно время, чтобы прийти в себя. Я предложила ему проконсультироваться… — Она запнулась, заметив, что Фостер не слушает ее.

— Посмотрите, — произнес он, поворачивая к ней монитор.

Хизер приблизилась и склонилась над столом.

— А теперь посмотрите на это. — Фостер показал ей фотографию неопознанного трупа.

Хизер взглянула сначала на одну, а потом на другую фотографию и выпрямилась.

— Они совершенно одинаковые. Кто этот человек?

— Мертвец — тот самый бродяга, которого мы обнаружили повешенным на детской площадке в парке Эвондейл.

— Он хорошо побрился.

— Он не был бомжем. А если и был, то недолгое время.

Хизер снова взглянула на монитор.

— Если это тот самый человек, то два месяца назад он работал в адвокатской конторе в Алтринчеме.

Фостер продолжал смотреть на экран.

— Я только не могу понять, почему его повесили. Вскрытие показало, что он был мертв уже пятнадцать часов, прежде чем его нашли, значит, его убили за несколько часов до того, как вздернули. Но зачем?

— Чтобы смерть выглядела как самоубийство.