Читаем Подвал полностью

Следующим в списке значился неизвестный. Люк сообщил, что его привезли в субботу утром. Возраст трудно определить, остановились на том, что ему около пятидесяти. Лицо покойного осунулось после смерти, черные волосы спутаны, а черная с проседью борода выглядела неряшливо. Фостер быстро окинул его взглядом. Тот самый бродяга, на самоубийство которого их вызывали в прошлое воскресенье и чья судьба так волновала Хизер.

Он уже собирался закрыть «молнию», но что-то заставило его продолжить осмотр. На груди и животе ничего не было. Он поднял левую руку — ничего, затем правую — тоже ничего, если не считать нескольких точек. Наверняка наркоман…

Наклонив голову, он опять взглянул на отметины на руке. Следы от уколов, будто от инъекций шприцом. Но вдруг ему показалось, что они соединяются вместе. Фостер посмотрел внимательнее. Точно: два наклонных красных пореза и маленький порез, соединяющий их. Буква А. Они были не такими четкими, как в предыдущем случае, и сделаны не так тщательно, но Фостеру удалось рассмотреть и иные отметины — цифры. То же самое сочетание, что он нашел на теле Дарбишира: 1А137. Придется ему извиниться перед Хизер.

Фостер опустил руку.

— Причина смерти? — крикнул он Люку, не отрывая глаз от трупа.

— Наиболее вероятная версия — смерть от удушья.

— Как-нибудь связано с отравлением?

— Нет. Но в крови обнаружены следы тяжелых наркотиков и алкоголя.

Фостер обошел тело по часовой стрелке. Он поднял одну из обмякших ног умершего за лодыжку. «Странно, — подумал Фостер. — У парня ноги в прекрасном состоянии. Похоже, он провел на улице немного времени». У большинства бродяг ноги были истощены, покрыты язвами, мозолями и волдырями, грязными и дурно пахнущими. Все это казалось невероятным. Если только этот парень не был женат на педикюрше. Руки тоже мягкие, гладкие, изнеженные. Они совсем не напоминали скрюченные руки бездомного, который спит на улице, курит найденные в канаве бычки и пьет денатурат.

Что-то тут не сходится.

Найджел попросил у Рона копии газет «Лондон ивнинг ньюс» и «Ивнинг стандард». Казалось, миновала вечность, прежде чем тот вернулся. Найджел сидел, проклиная Рона и его неповоротливость, в помещении было пусто и тихо, только где-то далеко чуть слышно шумел генератор. Темнело, и огромные лампы, подвешенные на цепочках к потолку, мрачно освещали читальный зал.

«Нужно чем-то заняться», — подумал Найджел. Он встал и отправился в другой, меньший по размеру зал. С одной стороны находилась комната для просмотра микрофильмов, мрачное помещение, лишенное естественного освещения, лишь мониторы горели в темноте. Найджел провел тут много часов, изучая сотни газет.

Слева, неподалеку от комнаты для просмотра микрофильмов, располагался компьютерный зал, на некоторых машинах можно было искать статьи из современных национальных газет по ключевому слову. Найджел сел за одну, нажал клавишу, экран ожил. В базе данных не содержалось ничего, что могло быть полезным в его расследовании, там хранились материалы только за последние десять лет. Тоже прошлое, только самое ближайшее. Найджел решил посвятить немного времени его изучению.

Ему хотелось узнать о репутации Фостера как полицейского. В графе поиска он набрал: «Детектив Грант Фостер» — и нажал «поиск». Машина недовольно зашумела, а затем выдала результат: девятнадцать записей.

Первая — заметка об убийстве, к расследованию которого он был причастен. Взгляд Найджела задержался на седьмой записи: «Честный полицейский освобожден от обвинения в убийстве отца».

Статья восьмилетней давности.

Найджел нажал на ссылку.