Фостер встал и вышел. На улице он вдохнул ночной воздух. Черное небо было чистым, но не настолько, чтобы видеть звезды сквозь нависающий над Лондоном смог. Он вспомнил, как недоумевал утром по поводу того, почему некто решил спрятать труп на церковном дворе, и что это странно: ведь окна стольких домов выходят прямо на место преступления. Теперь он понимал, что убийца выбрал это место потому, что осознавал, какая трудная перед ним стоит задача.

И все же он с ней справился.

Глава 7

Найджел вспотел, пока добрался до Эксмос-Маркет, лениво оживающего в холодных лучах весеннего солнца. Он опаздывал. Центр уже открылся, и по его вине сотрудники полиции теряли время. «Буду во всем винить метро, — подумал он, — а не будильник, который нужно было завести прошлым вечером, а я забыл».

Когда он добрался до конца Эксмос-Маркет и оказался на пересечении с Миддлтон-стрит, он представил Дженкинс, как она стоит, положив руки на бедра у лестницы и пандуса, ведущих к зданию. Он пошел еще быстрее, сумка билась о ногу в такт ходьбе, и когда он наконец приблизился к Дженкинс, то почувствовал, что его рубашка стала мокрой и прилипла к спине. Найджел тяжело дышал.

— Извините, — хватая ртом воздух, проговорил он.

Хизер посмотрела на него с удивлением.

— Вы носите твид? — спросила она.

Она была права. Найджел был в серой куртке с рисунком «в елочку», надетой поверх полосатой темно-синей рубашки с открытым воротом. Он решил, что это самая подходящая одежда, чтобы попытать счастье. Несмотря на то что куртка была куплена в секонд-хэнде, она выглядела намного лучше, чем джинсы, шерстяное пальто и кроссовки.

— Все нормально? — поинтересовался он.

Она кивнула и улыбнулась:

— Вам идет. Придает вам вид ученого, немного не от мира сего.

Хизер была в короткой черной юбке, черных лосинах и черных сапогах до колена. Найджел испугался, что некоторых пожилых джентльменов, посещающих центр, это шокирует.

— Вы уже закончили обсуждать новости моды? — К ним шагнул молодой, уверенный в себе человек азиатской наружности. Волосы зачесаны назад и покрыты гелем.

— Найджел, это детектив Хан, — объяснила Хизер.

Мужчины обменялись рукопожатиями. Несмотря на заверения Дженкинс, ее внешний вид и комментарии вызвали у него смущение. Найджел еще не успел остыть от быстрой ходьбы и беспокоился, по-прежнему у него красное лицо или нет.

— После вас, — сказал он, указывая на дверь.

На входе охранник проверил сумку Найджела, и они направились в главный зал. Там уже было полно народу.

— Никогда бы не подумал, что здесь будет так людно, — произнес Хан, обводя взглядом посетителей. — Прямо как на Пиккадилли-серкус.

Найджел кивнул:

— Вы бы посмотрели, что здесь творится в выходные. Тут за материалы чуть ли не дерутся.

— Они не похожи на людей, любящих потолкаться, — заметил Хан. — Скорее они наймут для этого вас.

Найджел улыбнулся, но почувствовал себя немного обиженным. Да, он сам часто подшучивал над людьми, с фанатизмом разыскивавших своих предков. Они чувствовали себя намного уютнее в безмолвном, спокойном мире мертвых и прятались от нескладного, высокомерного настоящего. Но современный мир буквально затоплен бесконечной информацией о богатых, знаменитых и безвкусных. И кто-то должен помочь вспомнить этих никому не известных простых мужчин и женщин, без которых не было бы жизни на Земле.

— Итак, что станем делать? — спросил Хан, потирая руки.

Они прошли в одну комнату, где на тяжелых деревянных полках в красных переплетенных томах хранились номера свидетельств о рождении, расположенные в хронологическом порядке.

— Я проверю свидетельства о рождении, вы — о заключении брака, а вы, Хизер, — о смерти.

— Уместный выбор, — мрачно пробормотал Хан.

— Принцип поиска один и тот же, — объяснил Найджел, которому не терпелось приступить к работе. Он знал, что сможет изучить номера свидетельств о рождении за несколько часов.

Он снял громоздкую папку с верхней полки, ее обложка была потертой и потрепанной, и положил на деревянный стол в форме перевернутой буквы V с выступом по краю, чтобы книги не падали на пол.

— Здесь номера свидетельств о рождении за 1879 год, первый квартал, с января по апрель, — произнес он, указывая на корешок папки.

Найджел открыл первую страницу. Хизер и Хан наклонились, чтобы лучше видеть. Страница была серой и засаленной — тысячи пальцев водили по ней, желая отыскать забытые имена, правый нижний край стал твердым и ломким, так как многие облизывали пальцы, чтобы удобнее было переворачивать страницы.

— К счастью, все записи 1879 года напечатаны, а не написаны от руки и поэтому уместились в одной книге.

— На этой странице много имен, — вздохнул Хан.

Найджел пожал плечами:

— Записи сделаны в алфавитном порядке: сначала фамилия, затем — имя, данное при крещении. Но нас интересуют лишь определенный район и номер страницы, в данном случае — 1А137. Как только вы увидите этот номер, выписывайте детали и делайте пометку, к какому кварталу запись относится. Вам понятно?

— Да, — ответила Хизер. — И это касается всех свидетельств?