Кто я? Я больше не человек, который занимался первым делом пропавшего без вести. Даже не тот, что проснулся накануне. Я убил двоих. Я знал, что это изменило меня; какой-то частью сознания понимал — это изменило все. Внезапно я оказался способен отнять жизнь; способен, глядя в глаза другого, на долю секунды потерять над собой контроль и нажать на спуск. Я обнаружил в себе человека, о котором ничего не знал.

Человека, пренебрегающего законом.

На минуту я задумался: как восприняла бы Деррин мои действия? По-прежнему полагалась бы на меня? Также хотела бы лежать со мной в нашей кровати? Ощутила бы во мне перемену, внезапный барьер между нами, словно я раздвоился — человек, хорошо ей знакомый, и тот, которого она не знала?

Я завел мотор и включил отопление.

Когда теплый воздух повеял мне в лицо, я понял — Деррин, видимо, больше всего испугало бы, что содеянное не вызвало у меня почти никаких чувств. Я убил, но не стал убийцей. Сделал это, чтобы выйти из леса живым. Я не хотел повторять это снова, но в глубине души сознавал — если придется, я не отступлю. Они придут за мной, и я опять спущу курок. Вероятно, Деррин хотела бы меня таким видеть. Но дело тут было уже не в пропавших без вести людях.

Речь шла о выживании.

Я взглянул на часы. Семь сорок девять. Они думали, что я уже мертв, и следовало этим воспользоваться. Мы должны были идти часа два, еще два ушло бы на погребение тела. Это давало мне фору в два-три часа до того, как они поймут, что Зак и Джейсон не вернутся.

Глава 28

Место, где я должен был умереть, не было обозначено на бывшей в машине карте. Но когда я наконец выехал на шоссе, одолев четыре мили по извилистой гравийной дороге, то увидел, что мы находились милях в двадцати от Бристоля, посреди Мендипса.

В бардачке лежал мобильный, там ничего не было, как и в телефоне, который я нашел. Ни имен. Ни последних звонков. Я посидел, решая, что делать дальше, и позвонил домой, на свой автоответчик. Там было одно сообщение. От Джона Кэрри. Он звонил накануне вечером, в пять часов.

— У меня есть для вас кое-что, — сказал он. — Свяжитесь со мной.

Он назвал номер. Я записал его на тыльной стороне ладони, потом позвонил. Кэрри ответил после второго сигнала.

— Джон, это Дэвид Рейкер.

— Я пытался связаться с вами. — Голос его звучал раздраженно. — Вы когда-нибудь отвечаете на звонки?

— Я был…

Сказать ему?

Честно говоря, я бы не отказался от помощи. И от защиты. Но я только что оставил в лесу, в четырех милях отсюда, два мертвых тела. И расскажи я ему об этом, пришлось бы сообщать все и расхлебывать последствия. А я не собирался бросать это дело и сдаваться. Пока что.

— Я был занят, — произнес я наконец.

— Я тоже. Сейчас перезвоню. — Два щелчка, и Кэрри заговорил снова, на сей раз шепотом: — Я получил из лаборатории снимок. Если вам это что-то даст, замечательно. Делайте с ним что угодно. Но я в любом случае не желаю ничего знать. Понятно?

Я промолчал. Странное начало.

— Понятно? — спросил он снова.

— Понятно.

— Хорошо, — продолжал он. — В лаборатории разобрались с этим снимком. Алекс стоит перед окном в спальне какого-то дома. Задний план несколько расплывчат, но позади Алекса определенно окно, а за окном веранда. Мне это кажется фасадом фермерского дома.

— В окно еще что-нибудь видно?

— Только траву и небо.

— Никаких узнаваемых ориентиров?

— Нет. Снимок сделан под странным углом. Как будто бы снизу. Алекс смотрит вниз. Окно и веранда из-за этого слегка скошены. У вас включена электронная почта?

— Я не дома.

— Могу отправить вам копию.

— Хорошо. Отправьте.

Я назвал ему адрес.

— Вы спрашивали об отпечатках пальцев, — напомнил он.

— Да.

Кэрри слегка заколебался.

— Там есть несколько.

— Отлично.

— Знаете Стивена Мызвика?

Это имя было в блокноте, который я взял в «Игл-Хайтс».

Пол. Стивен. Зак.

— Возможно.

— Стивен Мызвик, он же Стивен Милтон. Тридцать два года, родился в Польше, перебрался в Лондон, отсидел десять лет за то, что ранил шестидесятилетнего человека осколком стекла. Потом нарушил условия условно-досрочного освобождения и под именем Стивена Майклса воспользовался поддельной кредитной карточкой, чтобы взять напрокат машину в Ливерпуле.

Я слышал, как Кэрри перелистывает страницы. Очевидно, он отпечатал их с базы данных полиции, куда вводятся все дела.

— Погодите минутку…

— Что такое?

— Тут кое-что исчезло.

Мне пришла в голову какая-то смутная мысль.

— Исчезли страницы и в папке Алекса.

— Как это понять?

— Я собирался спросить вас о них.

— Что именно пропало?

— Несколько страниц. Часть данных экспертизы. Заключение патологоанатома.

Снова шелест переворачиваемых страниц.

— Куда, черт возьми, они делись?

— Кто-то стер их?

— Стер сведения из компьютера? — Долгое молчание. Я слышал, как он просматривает файл, на сей раз быстрее. — Файл испорчен.

Что-то более значительное, чем исчезнувшие из папки страницы, заставило его задуматься.

— Мне перезвонить вам?

— Нет, — ответил Кэрри. — У меня нет времени на подобную ерунду. Займусь ею позже. Давайте покончим с этим. — Он еще раз прокрутил файл. — Все равно он мертв.

— Кто, Мызвик?

— Да.