Читаем Подвал полностью

И внезапно это происходит.

Он толкает ладонью дверь. Та медленно, со скрипом открывается. Мэт поворачивается в кресле, держась рукой за спинку, чтобы взглянуть, кто вошел.

Лицо его искажается.

— Господи, — негромко произносит он и неуверенно поднимается на ноги — глаза расширены, рот открыт. Он будто увидел привидение. — Я думал… Где ты пропадал?

— Скрывался.

Мэт хмурится:

— Почему?

— Я совершил кое-что… очень дурное.

Он открыл глаза и, зажмурившись от слепящего света, попытался поднять руки, но их что-то держало — врезающиеся в кожу путы сковывали движения.

Он повернул голову.

За пределами света было темно, но рядом с собой он увидел медицинский столик с металлическими инструментами. Возле него кардиомонитор и чей-то силуэт в темноте.

— Что происходит? — спросил он.

Человек не ответил. Даже не шевельнулся.

Теперь он смог рассмотреть нижнюю часть своего тела. Его руки были привязаны к подлокотникам зубоврачебного кресла. Он снова попытался их поднять. Путы натянулись.

— Что происходит?

Он попробовал двинуть ногами. Не получилось. Попробовал еще раз. Опять безуспешно. И вдруг отчетливо понял, что ноги парализованы.

Он снова взглянул на силуэт.

— Почему я не чувствую своих ног?

Никакого ответа.

На глаза навернулись слезы.

— Что вы со мной делаете?

Его живота коснулась чья-то рука. Он вздрогнул и повернул голову в другую сторону. Рядом с ним стоял громадный человек — рослый, сильный, одетый в черное. На нем были белый фартук и хирургическая маска. Он опустил ее.

— Привет.

— Что происходит?

— Ты стоишь на краю. Ты это знаешь?

— Что?

— Ты на грани блестящей возможности и даже не осознаешь этого. Однако потом ты поймешь, какую жертву мы совершили ради тебя. Но сперва нам нужно кое-что сделать.

— Прошу вас, я не зна…

— Увидимся на другой стороне.

Рослый снова натянул маску и отступил от кресла в темноту.

На его место вышла женщина в белом халате и тоже в маске, ее темные волосы прикрывала голубая медицинская шапочка. Короткое, толстое тело облегал покрытый кровавыми пятнами фартук. Она наклонилась к нему. Ее маску испачкали кровавые брызги.

— Прошу вас…

Женщина закрыла рукой его глаза. Потом сунула что-то в рот. Какой-то большой металлический предмет — похожий на зажим. Раздался щелчок. Он попытался заговорить, закричать, но зажим удерживал его рот в открытом положении.

Он умоляюще смотрел на нее.

«Прошу вас!»

Откуда-то послышалось негромкое металлическое жужжание. Он скосил глаза, пытаясь увидеть источник звука. Жужжание стало громче.

«Что вы делаете?» — попытался сказать он, но раздалось лишь бульканье. Он сглотнул, глядя на женщину. Она с чем-то возилась, жужжание усилилось. В ее руках появилось стоматологическое сверло.

Он переводил взгляд с него на женщину.

О Господи, нет!

И тут потерял сознание.

Он очнулся в полной тишине. Стояла глубокая ночь, и в комнате сгустились тени. Его буквально сковало холодом. Он натянул одеяло до горла и лег на спину.

Во рту ощущалась дергающая боль.

Он провел языком по деснам, где некогда были зубы. Теперь там остались пустые впадины. Они вытащили зубы, не спрашивая его, как забирали и все остальное.

Щелк.

Опять этот звук. Один и тот же, каждую ночь, раздающийся из угла комнаты. Он медленно сел и вгляделся в темноту.

Он оглядывал этот угол днем, когда из окна лился солнечный свет. Там ничего не было. Только шкаф и пространство за ним, узкий двух-трехфутовый промежуток. Глубокой ночью в гнетущей тишине легко увидеть и услышать то, чего нет. Темнота вытворяет с тобой такие штуки. Но он видел собственными глазами: там пусто.

Щелк.

Он продолжал смотреть в темноту — отпугивал ее. Потом, накинув одеяло, поднялся и шагнул к тому углу.

Остановился.

Из темноты на лунный свет выполз таракан, его ножки постукивали по полу, тело щелкало при движении. Он смотрел, как насекомое добралось до кровати, потом повернуло и направилось к двери, которая всегда была закрыта. Подлезло под створ, подергивая усиками, и исчезло.

Таракан.