Читаем Подвал полностью

— Наверное… решила, что я поняла: это она убила доктора Китона. И ей нужно было заставить меня молчать.

— Но вы действительно поняли это? Как?

Лейк сделала небольшую паузу, потом продолжила:

— Она сделала оговорку. Когда мы на кухне просматривали карты, она предположила, что Китон тоже узнал правду о клинике и потому его убили. Я ответила, такое вполне вероятно, но смерть Китона могла быть и совпадением, а его убили, скажем, во время ограбления. Медсестра, поливавшая его цветы, упомянула о балконе в его квартире, и я подумала о возможности проникнуть в его апартаменты оттуда. И тут — тут она проговорилась. Она сказала, что на балкон невозможно пробраться снаружи… Она явно была у него.

Эти слова мгновенно вырвались у Лейк — она обернула свою собственную оговорку, сделанную в присутствии Рори в баре, в спасительную для себя ложь. Никто не в курсе, что это неправда. И потому ее связь с Китоном останется в тайне.

— И вы узнали об этом именно так? Потому что она проговорилась? — недоверчиво спросила Мэделин.

— Нет. До меня не сразу дошло. Но это замечание показалось мне странным, что, должно быть, отразилось на моем лице. Думаю, она решила, будто я все знаю. После этого она напоила меня чаем. И позже в подвале повела себя так, словно мне все было понятно. Тогда я уверилась в этом.

Мэделин снова запахнула жакет и крепко сжала неровно накрашенные губы. Лейк поняла: она считает, что в этой истории концы с концами не сходятся, но не знала почему.

— Значит, Рори предположила, что вы хотите разоблачить ее?

— Думаю, да. Она стала вести себя как сумасшедшая и, похоже, сломалась. Она сказала, что ее ребенок от Китона и что она убила его, поскольку он спал с кем попало и не воспринимал ее беременность всерьез. У нее явно были проблемы психологического характера — возможно, пограничное расстройство личности.

— Ясно, — сказала Мэделин спустя мгновение, словно приняла слова Лейк за правду вопреки собственной интуиции. — Расскажите, что было дальше. Как вам удалось спастись?

Лейк рассказала, как все обстояло на самом деле — как она заперла Рори в подвале, как они сражались во дворе и как Рори преследовала ее в своей машине. В какие-то моменты она чувствовала себя неуверенно и должна была напоминать себе: «В этой части моей истории все правда».

— Она пыталась столкнуть меня с дороги, — завершила рассказ Лейк. — Дорога была скользкой, и она, должно быть, не справилась с управлением.

Мэделин откинулась на стуле и вздохнула.

— Вы собираетесь сегодня разговаривать с копами? Это, несомненно, повысит доверие к вам.

Лейк глубоко вздохнула. Ей было чертовски страшно, но отчаянно хотелось покончить со всем этим, пока история была свежа в ее памяти.

— Да, — ответила она. — Я хочу сделать это сегодня.

Тут к ним присоединились два детектива — Кабовски и молодая женщина со светлыми волосами и маленьким личиком в форме сердечка, — хотя Лейк и подозревала, что остальные полицейские находятся в соседней комнате за зеркалом. Мэделин велела ей начать с работы в клинике, с того, как она натолкнулась на кражу эмбрионов. Было не трудно понять почему, начав сначала, Лейк не только успокоится, но и сгладит в их восприятии свой образ не вполне адекватной женщины, который уже сформировался.

Рассказав им все это, она перешла к Рори. Когда Лейк упомянула о медкартах, которые забрала Рори, женщина-детектив моментально выскользнула из комнаты, и Лейк предположила, что она хочет выяснить, забрали ли карты из дома.

Когда дошла до оговорки Рори и до того, как это связано со смертью доктора Марка Китона в Нью-Йорке, Лейк заставила себя прямо и решительно взглянуть на Кабовски. Он, пока она говорила, делал заметки, но при этом почти не отрывал от нее взгляда.

Худшие моменты вечера — то, как Рори отравила Лейк, напала и призналась в убийстве Китона, — были самыми легкими для изложения. Лейк заставила себя вспомнить, как ее пытались втолкнуть в морозильник и как она пришла от этого в ужас. Ей хотелось, чтобы в ее голосе звучал страх, поскольку она знала: это повысит доверие к ее рассказу. Наконец она завершила эту историю.

— Мы, конечно, рады тому, что вы уделили нам сегодня время, — сказал Кабовски. — Особенно учитывая ваше состояние.

Его голос звучал сочувственно, но Лейк не доверяла ему. Она слабо улыбнулась, гадая, что последует дальше.

Кабовски посмотрел на свои записи и погладил усы.

— Но меня кое-что смущает, — произнес он спустя мгновение.

У Лейк сжалось сердце. Он скептически отнесся к мнимой оговорке Рори, как и Мэделин?

— Да? — тихо спросила она.

— Почему, на ваш взгляд, миссис Дивер захотела помочь вам с картами? Если она убила доктора Китона, то ей разумнее было бы залечь на дно. А она неожиданно решила сыграть роль разоблачительницы.

Этот вопрос застал Лейк врасплох. Она была озабочена тем, как перевернуть все с ног на голову, но не предвидела такого поворота событий.

— Точно не знаю. — Лейк покачивала головой, размышляя. — Но могу предположить.

— Отлично, давайте послушаем, — сказал Кабовски.