Читаем Подвал полностью

— Убийство Китона очень расстроило меня, — ответила она, переведя дыхание. — Но меня беспокоит кое-что еще. Кажется, я слишком открыто проявляла эмоции.

— Хотите поговорить об этом? — спросил Гарри. Тем временем официантка принесла Лейк капуччино.

«Нет, не хочу», — пронеслась мысль. Но она не сумеет убедить его, если не будет хоть иногда признаваться в чем-то. Прежде чем заговорить, Лейк отпила кофе.

— Я находилась в процессе вполне мирного развода, а затем совершенно неожиданно мой муж потребовал полной опеки над детьми. И ситуация обернулась стрессом.

— Какой подонок! — Гарри с отвращением покачал головой, но потом улыбнулся. — Это мое профессиональное мнение, кстати говоря.

Лейк не могла не улыбнуться в ответ:

— Спасибо. Я привыкла скрывать чувства и говорить о нем в нейтральном тоне в присутствии детей. Приятно слышать, что кто-то считает его отвратительным.

— Мне жаль, что вам приходится проходить через такое. Дайте знать, если я могу чем-то помочь вам.

— Хорошо. Спасибо.

Гарри посмотрел на часы.

— Вы не проголодались? — спросил он. — Можем пообедать здесь, если хотите.

— Э… спасибо, но мне надо возвращаться к презентации. Может, как-нибудь в другой раз.

Гарри сказал, что все же останется и пообедает в этом кафе. Лейк допила капуччино и поставила чашку на стол. Гарри легко коснулся ее руки.

— Надеюсь, вам не больно, — сказал он. Затем убрал руку, и она поняла, что Гарри говорит о царапинах, которые нанес Смоуки, когда она пыталась достать его из-под кресла.

— О нет, — ответила Лейк. — Это просто царапины. Даже не помню, откуда они у меня. — Засуетившись, она взяла свою сумочку и поднялась, чтобы уйти.

— Удачи вам с презентацией, — пожелал Клайн. — Уверен, она будет великолепной.

Спеша домой, Лейк прокручивала в голове разговор с Гарри. Она надеялась, что ее рассказ о ситуации с опекой усыпил те подозрения, которые он мог иметь.

Открыв дверь квартиры, она опять подумала о том, что Гарри рассказал о Китоне и молодой пациентке — той самой, которой экстракорпоральное оплодотворение сделали восемь раз. Лейк впервые пришло в голову, что «препятствием» для Китона была проблема не с кем-то из персонала, а с клиникой вообще. Она остановилась в холле и закрыла глаза, стараясь точно вспомнить слова Китона, произнесенные тем вечером. Кажется, он говорил, будто клиника для него не лучшее место. Возможно, его что-то тревожило.

Но что? Лейк не медик, откуда ей знать, если что-то в клинике не так? Следовало подумать об этом. Неожиданно она вспомнила о репортере, упомянутом Хайден, — о парне, который чуть не довел Левина до апоплексического удара. Он написал статью о лечении бесплодия, и Левин не хотел, чтобы Лейк ее прочла. Может, там приводятся какие-то «неудобные» для клиники факты — или дан хотя бы намек на них. Лейк было страшно идти в клинику после всего этого, но она знала: необходимо прочитать статью. Единственный способ спастись самой и отвоевать право опеки над детьми — это понять, кто убил Китона, и как-то указать полиции, в каком направлении двигаться, а ее пусть оставят в покое.

Она сказала себе, что до вечера засядет за работу, — последние события не только не подбодрили, а, казалось, парализовали ее. Плюс к этому она чувствовала нараставший страх перед завтрашним появлением в клинике. Если убийца работает там, то Лейк может угрожать опасность. Но выбора у нее нет. Она должна заполучить эту статью — пока это единственная зацепка. И если обнаружится какая-то, пусть даже не слишком очевидная, связь статьи с убийством, надо будет поговорить с Мэгги о ключах.

На следующий день в половине девятого Лейк стояла на автобусной остановке. Она приехала в клинику сразу после девяти. Кивнув регистратору, Лейк пошла по главному коридору клиники. Когда она проходила мимо поста медсестер, где никого не было, то отыскала глазами верхний ящик стола Мэгги и едва подавила желание остановиться и открыть его.

— Вы сегодня рано, — послышался позади чей-то голос, едва Лейк положила сумочку на маленький стол в своей комнате. Она повернулась и увидела Рори.

«Прекрасно», — подумала она. Ей очень не хотелось, чтобы кто-то решил, будто она ведет себя как-то не так.

— У меня днем встреча в городе, — сказала Лейк, — и я решила сначала поработать здесь.

— Вы хорошо провели уик-энд, Лейк?

— Хм… да — немного передохнула. Как вы себя чувствуете?

— Пожалуй, лучше, — сказала Рори, хотя Лейк она показалась усталой. У нее под глазами были небольшие темные круги. — Я всячески стараюсь, чтобы мой стресс не отразился на ребенке.

— Это очень важно. Я даже не спрашивала, вы знаете, кто у вас будет?

— Мальчик, — ответила она, обхватив живот рукой. — Я так счастлива.

— Это замечательно! Примите мои поздравления.

— Я читала, что пары, у которых рождаются мальчики, имеют больше шансов сохранить семью, — сообщила Рори. — Поскольку мужчины втайне хотят мальчиков.

— Никогда об этом не слышала, — сказала Лейк. — Но верю, что это может оказаться правдой. Можно назвать это фактором Генриха Восьмого.