Читаем Подвал полностью

Нужно позвонить в полицию, подумала она, устремляясь в гостиную, но тут же поняла, что не сможет этого сделать — ее звонок запишут на пленку, и потом Халл и Маккарти узнают о нем, а это сыграет против нее. Лейк не должна светиться перед ними опять, хватит и того, что уже было.

Смоуки перестал кричать, но продолжал сидеть за креслом. Лейк решила попробовать закутать его в одеяло, чтобы успокоить и взять на руки.

Взяв с ручки дивана легкое покрывало, она встала на одно колено и попыталась приласкать его, заговорить с ним. Смоуки издал тихий скорбный звук, словно был готов контактировать с ней. Но когда она сунула руку под кресло, он цапнул ее лапой, оставив три царапины.

— Черт, — пробормотала Лейк.

Она встала и обеими руками подняла кресло, пытаясь заставить кота покинуть его убежище. Он снова метнулся по гостиной, но она набросила на него покрывало. Пойманный в ловушку кот отчаянно извивался под ним. Она подняла его и упала на диван, как можно крепче прижимая его к груди.

— Ну-ну, малыш, — шептала она, стаскивая покрывало с его головы. Он вертелся у нее в руках, пытаясь высвободиться, но постепенно начал расслабляться, словно просто ослаб.

Лейк держала его так по меньшей мере минут десять, что-то тихо нашептывая. А сама тем временем пыталась услышать, что происходит за дверью дома. Если до нее донесется звук шагов, то выбора не будет: придется позвонить в полицию.

Когда Смоуки наконец, похоже, успокоился, она отнесла его на кухню и засунула в переноску. Ей казалось, он там лучше заснет и при этом она сможет наблюдать за ним.

Лейк понимала, что сама не заснет, особенно в комнате наверху. Лучше остаться на диванчике, тогда она скорее заметит, если кто-то заберется в дом. Лейк пошла наверх, взяла подушку, одеяло и будильник. Поблизости была ветеринарная клиника, которая открывалась очень рано, и утром она первым делом отвезет туда Смоуки — удостовериться, что ему не нанесли повреждений.

Следующие несколько часов Лейк лежала на диванчике, включив одну лампу, а рядом, на полу, стояла переноска со Смоуки. Лейк все вспоминала, как искала кота по дворам. Следили ли за ней подростки, которые вытворили это, и действительно ли они так изувечили его? Могли ли они напасть и на нее?

На заре, как только солнечные лучи проникли через щели между шторами, ей наконец удалось заснуть, хотя это был беспокойный, поверхностный сон и она совсем не отдохнула. Часа через полтора Смоуки разбудил ее. По крайней мере он теперь мяукал, а не кричал. С трудом поднявшись, Лейк выпустила кота, чтобы он поел и сделал свои дела. Она заблокировала отверстие в двери корзиной для бумаг — хотя трудно было представить, что он захочет выйти на улицу. В семь она посадила Смоуки в переноску и поставила ее рядом с собой на переднее сиденье машины.

На стоянке перед клиникой был всего один автомобиль, и она не удивилась, увидев, что в коридорах пусто. Лишь на краешке стола в приемном отделении сидел мужчина и пил кофе с пончиками. Когда она вошла, он оторвался от журнала, который читал, и кивнул ей. Ему было не больше тридцати, и у него было приятное, хоть и слегка одутловатое лицо.

— Доброе утро, — приветливо сказал он. — Я доктор Дженнингс. Чем могу помочь?

— Кто-то сотворил с моим котом нечто ужасное, — сказала Лейк. — Ему сбрили почти всю шерсть. Он… Смоуки… сейчас успокоился, но я хочу удостовериться, что он будет жить.

На лице ветеринара отразилось беспокойство.

— Хорошо. Почему бы вам не принести его в кабинет? — предложил он и взял со стола клипборд. — Вам нужно заполнить эту форму — секретарь появится только через час.

Лейк прошла за ветеринаром по коридору в маленький кабинет, где имелся безупречно чистый стальной стол, который откидывался от стены. Дженнингс поставил переноску на стол.

— Ну, Смоуки, — ласково сказал он, расстегивая на сумке молнию.

Кот заворчал и попытался цапнуть ветеринара, но тот схватил его с профессиональной ловкостью.

— Боже милостивый, — сказал Дженнингс, глядя на Лейк. — Кто это сделал?

Его тон стал прохладнее, и она подумала, уж не подозревает ли он ее.

— Я думаю, подростки, — быстро ответила она. — Кажется, я слышала, как они смеялись около моего дома незадолго до возвращения Смоуки. Они, должно быть, шатались по деревне и искали приключений.

— Вы позвонили в полицию?

— Э… пока нет. Но я, конечно, сделаю это.

Дженнингс снова посмотрел на Смоуки и начал осторожно ощупывать его, пытаясь обнаружить раны или переломы. Наконец он перевел взгляд на Лейк.

— Я думаю, вы ошибаетесь, — серьезно сказал он.

Она замерла на месте, сконфуженная. Он не верит ей — полагает, она лжет?

— Что вы хотите сказать?

— Это слишком сложно для подростков. Нельзя так чисто выбрить кота, предварительно не дав ему транквилизатор. Кот стал бы сопротивляться, его невозможно заставить стоять смирно.

— Вы… считаете, кто-то основательно подготовился к этому?