Уровень разговора стал оскорбительным, причем в общем потоке ведущие не ощущали оскорбительности своих слов. То милая ведущая, на тридцать лет моложе меня, решила мне доказать, что комсомольские секретари и при Советской власти хорошо жили, а не только олигархами. Как будто это не я был секретарем, и не она по возрасту уже не знала комсомола. И с таким милым напором свою чушь впаривает, что как же не уйти, охарактеризовав мимо микрофона ее умственные способности? Или милый парень объясняет, что ну не верит он в получение эстонского гражданства когда-то любым человеком по предъявлении карточки Гражданского комитета – будто и не я получал, будто он там был и что-то знает.

Публичное обвинение во лжи, сделанное в лицо, они не считают оскорблением. Они это считают уточнением в диалоге. И реакцию на публичное оскорбление они считают недопустимой. Тебя могут оскорбить – но ты не имеешь права выходить из себя. Были времена, когда за это вызывали и убивали. Есть места, где за это убьют и сейчас. Н-но – холуйская рыбья кровь стерпит все, и других по себе судит.

…Так я хочу сказать, что мне это надоело. Свою тысячу передач я отговорил. Нервов на них оставил. Денег не нажил – напротив, потерял то, что мог с этими затратами заработать. Что смог, что понял и считал важным и нужным – я вслух сказал. Если это принесло пользу хоть кому-то и хоть насколько-то – награды выше не существует.

Приятно чувствовать себя свободным и не отвлекаться от своего дела.

Если судьба еще может выкрутить кульбит – ну так жизнь еще не кончена, это ж хорошо!

Когда я работал ночами монтажником на ЛенТелефильме, последняя фраза утром была:

– Съемка окончена, всем спасибо.

Эхо надежды

О социальном качестве народа

Неудачливость русской истории давно и многими почитается загадочной. И говорят об ее цикличности, предзаданности, обреченности; о том, что она никак ничему нас не учит и преодолеть ее замкнутый круг невозможно. При всем обывательском уровне подобных представлений – в них есть однако рациональное зерно.

Уже в немалых годах с моим старым университетским другом мы несколько ночей пили в Мадриде, и он, некогда насквозь советский человек с блестящей карьерой, объяснял, почему живет в Испании. Он русский насквозь и делает все для поддержания русской культуры в общине. Но в Россию не вернется. «ПрОклятая страна, – резюмировал он. – И людей талантливых много, и для процветания все есть, и намерения бывали святые. А вот все равно ничего не получается. Загадка. Но – что делать…»

Вот эта загадка нам покоя и не дает.

Гениальный советский анекдот про работягу, который по отдельным частям выносит со своего кроватного завода кровать. И как он их ни собирает, как ни бьется – все равно получается пулемет.

Вот так что бы в России ни устраивали – после норманнов и после монголов, после Смуты и после Петра, после царизма и после СССР – а все равно получается авторитарное государство с диктатором во главе. И лихие царевы чиновники дерут с народишки три шкуры, и закон не им писан. И гордых ломают, самостоятельных выдирают, а умных хают и гонят в бега. А Царь, Генсек или Президент – у начальника страны имен много – как их много у Бога, а суть одна.

Ну, пока устраивали Великое Княжество или Империю – все ясно, допустим. Диктатура партии в СССР – тоже ясно. Но после демократических надежд 1991 августа и крушения СССР – почему опять авторитаризм? Нет, конкретная механика нам понятна. Жадные и подлые приватизаторы, продажные чиновники, курс на скорейшее построение капитализма, потом – надо охранить награбленное и херят законы, ручки-ножки-огуречик – вот и вышел главный человечек. Но – в принципе-то – почему же вообще так вышло?!

А люди ведь нормальные! Уезжая в Америку, Канаду, Германию – наши люди отлично пашут, блюдут законы, поднимаются вместе со страной и вообще отлично вписываются в процветающие социумы. Умные, трудолюбивые, нормальные, никаких проблем.

Значит – все дело в системе? И если создать у нас нормальную систему, способствующую честному труду и соблюдению законов – то у нас должно быть никак не хуже, чем на Западе? С процветанием и всеми свободами и правами?

Вот мы в девяностые годы попробовали – н-но – извратили немного. Подтасовали. Сподличали. Сперли многовато всего. И закосили светлую постройку.

А если бы строили иначе? Честно? Правильно и справедливо, по уму и совести? Вышло бы все хорошо. И мы не перестанем к этому стремиться! И построим свою страну – счастливую. Справедливую и честную. И будем пахать и процветать.

…Вот на этом месте надо сесть, утереть пот, выпить сто грамм и устроить перекур.

…Чтоб я сейчас вспомнил, какой это американец говорил с каким русским. И объяснял, что Америка процветает в свободе и справедливости, потому что у нее правильная Конституция и система государственных институтов. А американцы – люди разного происхождения: англичане, голландцы, немцы, ирландцы, евреи, латиноамериканцы, афроамериканцы, и индейцы тоже.