Читаем Подумаешь, попал полностью

Я тоже, уже внимательней разглядываю собеседницу, не очень то она, похоже на заводскую девчонку, хотя бы ее руки, действительно созданные, чтобы играть.

– Вы не местная, – говорю я. Та смотрит на меня.

– С чего вы взяли?

– Ваши руки, вряд ли они когда нибуть, делали грубую работу.

– Что же Шерлок Хомс, вы правы, к этому предприятию, я имею косвенные отношения.

А девица то умна, сразу видно, высшее образование, а еще и начитанная.

– Меня сюда пригласили, – сказали будут герои, танкисты.

– Представьте, – меня тоже пригласили,– ответил я.

– И в чем, претензии к пригласившим вас?

– Вам, сказали будут герои танкисты, – пожалуйста, вот он я.

Девушка внимательно осматривает меня. – Награды все ваши? – спрашивает она.

– Почему бы, и нет.

– Да так просто, когда я пришла сюда, то перед самыми танцами, слышала разговор двух солдат, один другому говорит, надо было как Санька сделать, выпросил у сержанта медаль, теперь гляди, девчата вокруг него, так и вьются.

– Да доктор Ватсон, вы меня раскусили, пользуясь своим положением, я приказал скинуться всем сержантам по награде для меня, чтобы было легче покорять девичьи сердца, но увы мне, увы. В это время протиснулся старшина, фу ты, младший лейтенант Телепин, вместе с своими детьми.

– Товарищ командир? – Ну мы пойдем, – спросил он. – Только вот директора надо найти, – дочку отпросить на выходные.

Я согласно кивнул, и спросил. – Помощь нужна? – Куда пойдете?

– Они у тетки живут, там тесно, можно в часть на сутки поселиться, у меня каморка

хоть куда.

– Разрешаю, я сам скажу директору, думаю не откажет. Телепин уходит.

Следом появляется Петька, и просительно смотрит на меня.

– Чего тебе отрок, – спрашиваю я.

– Можно мне с Телепиным, – спрашивает он. – Может помочь, надо?

– Дурень ты Долин, отец детей нашел, думал погибли, им немного одним побыть надо, -и снисходительно спрашиваю. – Что девчонка понравилась? – Так завтра, в части увидишь,

только сильно не надоедай, а то Петрович враз, тебе укорот сделает.

Петька, насупившись отходит. Девушка удивлено смотрит на меня.

– Так вы и правда, старший командир? – спрашивает она.

– Всамделишный.

Мне почему то, уже не хочется флиртовать с девицей, настроение куда то пропало.

– Я еще в новых званиях не разбираюсь. Она указывает на погоны.

Звучит новый вальс, слегка заглушая её голос. Хохмить тоже не хочется.

– Я всего лишь полковник, – с грустью отвечаю.

– А папа все таки не обманул, что будут герои, звезду героя, вряд ли кто вам одолжил бы, вы не переживайте, папа им разрешит.

Я уже толком не слушаю её, достаю из нагрудного кармана фляжку с коньяком, дырки в которой, старательно заделали наши технари, напаяв на них серебряные полтинники.

– Будете? – спрашиваю я, из вежливости предлагая, девушке.

– Нет, папа не разрешает.

– А кто у нас папа?

– Директор завода, а до ранения, тоже командовал.

Я делая глоток, чуть не поперхнулся, комбриг Максимов, мой бывший командир.

Сейчас, генерал – майор в отставке. По ранению не прошел комиссию, предложили руководить заводом, благо подходящим, делают снаряды для наших танков, разрешили даже форму носить, оборонка все же. Встретились в штабе танковых войск, вот он и решил пригласить, так сказать на годовщину РКК, нашу бригаду, не всю конечно.

– А то у меня, женщин семьдесят процентов работают, – жаловался он, нормальных мужиков не видят.

– Вы уже познакомились?

Внезапно раздавшийся голос, заставил вздрогнуть. Оборачиваюсь хорошо, что фляжку успел спрятать, а то был бы, как нашкодивший школьник. Действительно, подумай только, а ком вспомнишь, вот и он. В новеньком генеральском мундире, погоны, лампасы, звезда героя, за ту самую, Катериновку, и прочее в купе. Тяжело опирается на трость, еще бы, ногу чуть не оттяпали.

– Вот, только из кремля, – сообщает он. Там тоже было торжественное собрание, в честь праздника, вспоминаю я, меня не пригласили, рылом не вышел, лампас еще нет.

А про Максимова вспомнили, и то хорошо, поэтому на торжественной части на заводе не был.

Дочке, вашего лейтенанта, два дня отгула дал, – сообщает он. – Удивительный случай.

Дочка наконец то, вскакивает со стула. – Папа садись, – предлагает она. Он согласно кивает, и присаживается, и смотря на неё, говорит. – Вот видишь Танюш, какими орлами приходилось командовать.

Понятно, девицу зовут Таня, по характеру вся в отца. Опять звучит вальс, на этот раз я приглашаю даму, и кружу её под музыку, как не странно Штрауса, он же австриец, впрочем когда он творил, о фашизме даже не думали. Ну вот полный облом, мечтал закадрить, какую нибуть девчонку, предложить проехаться на машине, а там и на ужин при свечах, давно бабы не было, времени для всяких шашней не хватает, ППЖ завести себе стоит. Мысли какие то, не те, а что звание и должность позволяет, каждый комбат на это уже имеет право, и не кто слова не скажет.

Ну вот, слышу я голос партнерши.

– О чем задумались? Герой, танкист.

– Так, не о чём, – отвечаю я . -Ведь не говорить ей, о своих мыслях.

Снова перерыв в танцах. Максимова окружили заводчане, о чем то спрашивают .