Читаем Подумаешь, попал полностью

Это был капитан, единственный, среди нас майоров, и полковников. Он был, чуть постарше меня, может года на два. Он не просто присаживаться ко мне, он хотел поговорить. Что же, время еще есть, поговорим. Я кивнул.

– Капитан Шубников, – представился он.

– Вам представляться не надо, вас тут многие знают, все таки все мы танкисты.

Тут я кое что вспомнил. – А вы случайно не..– Я не закончил.

– Да мой отец, комкор Шубников.

Так, теперь понятно, как капитан попал в академию, подумал я. И не ошибся, капитан

попал в академию, как и я после госпиталя, врачи рекомендовали побыть в отпуске, для полной поправки здоровья, и отец рекомендовал ему, провести его с пользой.

И хотя капитан, командовал всего лишь танковой ротой, его зачислили на академические курсы. Я посмотрел на награды, орден красной звезды, медаль за отвагу, и получены в бою. Службу проходил Шубников, отнюдь не у отца, и даже в другой армии.

– Хотите ко мне в бригаду? -Нужен командир, танкового батальона.

– У вас есть, своя бригада?

Я кивнул. – В основном пока, только на бумаге, занимаюсь формированием, но к концу нашей учебы, я думаю, она станет полноценной.

– Я как раз и хотел, напроситься к вам. Капитан потупился.

– Боюсь меня хотят, после окончания академии, отправить в танковое училище.

– Хорошо, тогда пойдемте, отдыха не обещаю.

И отдыха не было, признаться лучше выдержать бой с превосходящим противником, чем с чиновниками, пусть и армейскими. Оно конечно понятно, бригада не одна моя, всем все надо. Взять хотя бы то, что мне с трудом получилось, отбрыкаться от двадцать танков Валентайн, поставляемые нашими союзниками, нет уж увольте, лучше подожду наши Т -34. А вот от трех наших легких, плавающих танков пускай, вооруженных только пулеметами, я не отказался, для разведки то что надо.

Учеба давалась мне легко, пригодились навыки, игры некоторые стрелялки, брались из реальных танковых сражений.

– Вы отменный тактик. Говорил генерал Конанов, разбирая мои работы на задачи,

которые в качестве контрольных, давали нам на занятиях, кое что, я решил передать в ставку. Но вот домыслы, лучше не допускать, вот вы написали, что Харьковская

трагедия хоть и в меньшем масштабе, может повторится.

– Я сам чуть не попал в котел, – сказал я. И если бы вовремя, не изменил направление удара, моего батальона, разгромлен был я сам.

– Мне попадались донесения об этом деле, но как вам удалось узнать, что наши фланги

обрушились.

– Был во время получен об этом пакет, и разведка не подвела.

– Но почему вы решили, что это может повторится?

Мы оставались одни, другие слушатели уже покинули кафедру. Я подошел к карте, висевшей на стене, на ней были обозначены, действительные на данный момент фронтовые обозначения.

– Под Сталинградом, нас ждет успех сказал я. Паулюс скоро сдастся, что придется делать нам, наносим удары на Ростовском, и Воронежском направлении.

– Правильно поддержал генерал, тем самым вынуждаем врага, ослабить удары на кавказском фронте, и возможно отрежем его, от основных сил.

– Что происходит дальше, вновь не подтянув резервы повторяем ту же ошибку движемся на Харьков. Немцы на кавказском направлении, боясь участи 6-армии откатываются, сюда к морю, а здесь, – я указал на юга- восток Украины.

– Понятно, наносится фланговый удар. Войск на Кавказе не хватает, для нанесения решающего удара, в результате отход немцев, превращается в их триумф.

– Это всего лишь мои мысли стратега, – ответил я.

Как оказалось, их или не донесли, или не прислушались, но это в будущем.

А пока в бригаду. Что то в ней, началось выклевываться. Мотострелковый батальон, был сформирован почти полностью. Майор Хрипунов взялся за дело со всей серьезностью, гонял будущих мотострелков в хвост и в гриву. Из трех поступивших после ремонта Т-34, сделали учебные, во первых натаскивали экипажи, во вторых, приучали пехоту к погрузке и покидание брони, обкатывали, заставляя пропускать танк над собой, отучали от танка боязни. Наконец прибыли с завода первые танки, пока двенадцать. Но это, уже было кое что, не полный батальон танков. Приезжал проверяющий из штаба танковых войск, не похвалил, но и не отругал. Наша бригада, пока числилась в резерве, и не подчинялась не какому фронту. Автомашинами оснащена, на семьдесят процентов,

оружием на девяноста. Через неделю прибыла еще одна рота танков, что замечательно при машинах был командир, и механик водитель. Из первой партии, я отобрал себе танк, сделав его командирским, механика взял из фронтовика, недавно выписавшегося из госпиталя, других членов экипажа, решил подобрать позднее.

Павла Панкова, я сделал своим ординарцем, как оказалось в первую мировую он был денщиком, у одного полковника, и потому эта должность, не чуть не смутила его, тем более он, как и брат, вечером отправлялся ночевать домой. Зато теперь перед тем,

как идти домой, он растапливал мне титан, и я мог принимать горячий душ, а то и ванну.

На одной из лекций, о коммунистической партии, я чуть не заснул, хорошо сидящий рядом Николай Шубников, вовремя толкнул меня в бок, лектор был из приглашенных,