Читаем Подумаешь, попал полностью

Я встал, выпрыгнул из кузова, и мы пошли в столовую. Подойдя к дежурному по

столовой, показал командировочный лист, и указал на голодного Федорчука.

Через пару минут, мы уплетали перловую кашу с мясом.

На гражданке, я на неё даже бы не посмотрел, а так нечего, пошла за милую душу.

Запив дробь шестнадцать, как называли перловку в мое время компотом, я отправил водителя к машине, а сам пошел искать комбата первого батальона, нашего непосредственного начальника.

Комбат был недоволен, целая рота черти где, в батальоне и так недобор.

– Пятнадцати человек не дам, десять и точка. Сержанта нет, у самого не хватает.

– Неужели у вас в роте, нет подходящих бойцов.

– Есть, – ответил я.

Капитан взял листок, из чернильницы выудил ручку. – Фамилию быстро.

Я впал в ступор, фамилий рядовых, я не знал.

– Ну, – потребовал комбат.

– Боец Федорчук, – ответил я.

Капитан записал. – Имя, отчество?

– Алексей, – проговорил я, а отчества не знаю.

Комбат вспылил. -Не знать отчества своих подчиненных, я вот всех знаю.

И тут же уставился на меня.– А к стати, как твое отчество? – Да и имя, не знаю.

– Фамилию ты назвал, Кропоткин. Потом встал. – Дожили, надо срочно побывать у вас, навести порядок, небось и устав забыли как выглядит.

– Не забыли, – сказал я. – Младшего лейтенанта, вчера получил, приказ пришел, вот меня и вызвали. – До этого старшим сержантом был, командиром взвода.

– Все равно не помню, – капитан покосился на меня.

– Уже комвзводов, без меня назначают, нет – это уж слишком.

– Так я прикомандированный сперва был, вместе с танком, на усиление, а уже позже, ввели в постоянный состав.

– Так у меня получается, в батальоне еще и танк есть?

– Есть, – признался я. – Майор Забелин, и батальонный комиссар Крапивин в курсе.

– Один я не в курсе, как ты говоришь, – капитан вновь, взял ручку, и сам же продиктовал себе, за доблестную службу. – Сколько он уже служит?

– Два года, – ответил я.

– Присвоить звание, младшего сержанта, Федорчуку, пусть будет А.А, в строевой разберутся.

– Так он здесь, со мной приехал.

– Тогда проще, вот приказ, бери его книжку, и дуй в строевую, а я пока людей сам для вас подберу, а то знаю я вас, самых-самых заберете.

– Держи, – я отдал Федорчуку красноармейскую книжку. Тот сунул её в карман.

– А чего это, она понадобилась, – спросил он.

– Запись сделать.– На еще это.

Он машинально, протянул руку, я опустил ему в ладонь треугольники – выпрошенные мной у начхоза. Федорчук быстро сообразив, достал книжку и прочел новую запись.

Младший сержант, – произнес он.

– Извини, младших лейтенантов вчера давали, а завтра вообще наверное ефрейторов давать будут.

– Завтра воскресенье, – уточнил Леша. – И будут давать, только увольнительные.

– Вот видишь, лимит в полку на звания закончился, так что цепляй уголки.

– А то вон, к нам новобранцев ведут.

Действительно, в сопровождении сержанта, шло отделение солдат. Сержант

отрапортовав, передал мне список личного состава, и ушел. Перед домной стояли,

самые-самые.

Те которых –« покупатели»,берут в самую последнею очередь. Появился Федорчук, довольный как кот, съевший миску сметаны.

– Сержант, – обратился я к нему. – Построить это войско, как положено.

Тот, как будто всю жизнь командовал, выстроил солдат по ранжиру, и доложил мне.

– Бойцы сказал я, с этого момента, вы подчиняетесь только мне и младшему сержанту Федорчуку, и естественно старшим командирам полка. – Любые другие командиры, для вас не существуют, и приказы их не действительны, вы из роты специального назначения.

– Теперь, начиная с правофлангового представиться, сообщить о полученном образовании, гражданскую специальность – если такая имеется, кто что умеет делать.

По сути только троя, хоть на что годились. Москвич Епифанцев – образование десять классов, Ворошиловский стрелок, но москвичей в армии недолюбливали, считая их неженками и зазнайками, поэтому и отдали мне. Небольшого роста, но мускулистый, похожий на бурята паренек – назвался охотником, и на вопрос бьет ли он в глаз белку. Ответил, что не только белку, но и медведя бил. Третий был фрукт особый. Степан Грищенко – лет двадцати пяти, назвался трактористом, хотя прав не имеет, умеет водить машину. В училище при заводе, выучился на моториста. И как такого золотого специалиста, вручили нам.

Спросил напрямую. – Почему, попал ко мне.

Тот замялся и произнес. – Судимость у меня, условно год – за драку дали, и обижено добавил , сперва за меня руками ногами схватились , а как узнали о судимости, так все, только и знал, что полы в казарме мыл, да территорию подметал, а ведь я не виноват

был – они первые начали.

– Ты Грищенко, на жалость не дави, – раздался вдруг голос рядом.

Я обернулся, к нам подходил батальонный комиссар, в сопровождении еще одного военного. Я подал команду смирно, и развернувшись доложил.

– Знакомлюсь с поступившим пополнением.

Комиссар кивнул, и продолжил. – Так вот, боец Грищенко, родина дала тебе шанс, оказала доверие, призвав в ряды красной армии, и за это ты должен быть ей благодарен.

–У вас все? – спросил комиссар, обратившись ко мне.

– Да, – ответил я.