Читаем Подумаешь, попал полностью

Особых разносолов не было, нарезанное копченое сало, отваренная картошка, селедка, квашеная капуста, хлеб и конечно спирт. За столом я поинтересовался о судьбе танков, и личного состава, оказывается их придали танковому батальону, потрепанному в боях, на этом участке фронта, то есть фактически передали в другую армию.

– Значит меня тоже? Поинтересовался я.

Капитан замялся и сказал. – О вас доложено по инстанции, пока вам надлежит,

прибыть в штаб дивизии, а там уже может определят, куда вам направиться.

Я подумал и сказал. – При ремонтном взводе, был ефрейтор Петр Долин, он как бы мой ординарец, при нем все мои вещи.

– Понятно, – сказал капитан.

– Фактически он, вроде сына полка. Продолжил я. При мех – бригаде проходил курсы

стрелка радиста, я бы хотел чтоб его и младшего сержанта Толбухина, отпустили

со мной, понимаете спаянный экипаж в танке, много значит в бою.

– Постараемся помочь. Вмешался политрук. Мы выпили за победу, потом за Сталина.

И я отправился спать.

В штабе дивизии, я тоже не задержался, при чем здесь я и стрелковая дивизия, это был как бы пересылочный пункт для меня. Одно стало ясно, разгром моим батальоном частей вермахта, внес некоторую сумятицу в планы врага, и удар наносимый ими во фланг

6-армии, был ослаблен в следствии чего, некоторым частям, как и мне, удалось вырваться из замыкающего котла.

Я подумал, что было бы с нами встреться бы мы на хотя бы полусуток позже. Их бы колонна была развернута, а мы бы окончательно потрепанные в бесцельных атаках, на их обороняющиеся части, с пустыми баками, без боеприпасов, просто были бы мальчиками для битья. Хватило бы и артиллерии, чтоб уничтожить нас, а тут еще целый танковый батальон из дивизии Рейх СС.

Это были все мои измышления, пока я ехал в штабном автобусе, поглядывая на гаутмана

сидевшего в углу, под охраной двух автоматчиков. Тот меня не узнал, еще бы, тогда я был в комбинезоне в танка -шлеме в перепачканном сажей и кровью лицо, а сейчас бравый офицер в новеньком мундире при наградах, и только фронтовик особенно танкист, глядя на мое лицо все изрешеченное оспинками поймет, что это не по природе, я стал рябым, а от мелких окалин, что впивались в мое лицо, при столкновении брони со снарядом. Врач осматривающий меня сказал, что это пройдет. Я ему верю, но как говорится до следующего боя. В американских и некоторых английских танках, как я знал, внутри обклеивали танк резиной или пробкой пропитанной негорючими составами, но все это чушь горело все и вся. Рядом со мной подремывали Толбухин с Долиным, я все таки вырвал их с собой. Петька не был призывного возраста, так годика через два. Но уже гордо называл себя танкистом, имел первое звание, и грудь его украшала медаль за боевые заслуги. Петра я прихватил с собой в надежде пристроить его, где нибуть в тылу. В конце концов нас привезли в штаб армии, определили на ночлег, и на какое то время забыли. Что штабным стало не до меня я понял по суете, которая воцарилась вокруг. Очевидно поступил приказ попробовать деблокировать наши войска, взятые в кольцо, я знал что не к чему это не приведет. Оставив своих бойцов в занимаемом нами домишке, я пошел в штаб армии, чтоб разузнать о своей судьбе, ведь для чего то я был вызван. Не успел я дойти до штаба, как перед домной остановился виллис.

В нем сидел подполковник, рядом с водителем, а позади два автоматчика.

– Здорова герой, – произнес подполковник.

У меня в груди не хорошо похолодело, уж не за мной ли. Стараясь не выдать волнение, я отдал честь.

– Здравствуйте, товарищ подполковник. Но тот видно посчитав, что дань вежливости была выполнена уже не обращал на меня внимание, вместе с автоматчиками он вылез из

машины и пошагал к штабу. Вторым чутьем я почувствовал, что это не к добру и поэтому не стал заходить в штаб, остановился возле рекламной тумбы, на которой были прикреплены относительно свежие газеты, делаю вид, что интересуюсь новостями. Ждать пришлось не долго, вскоре подполковник вышел, а позади него двое конвойных, вывели какого то полковника без фуражки и ремня. Посадив конвоируемого в машину, они укатили. Я вздохнув с облегчением, зашел в здание.

Там царило какое то затишье, перепуганный часовой даже не стал у меня спрашивать, кто я такой и зачем явился. В конце концов, какой то майор покопавшись в бумагах, выдал мне предписание.

Я затребовал, чтоб предписание было написано и для моего экипажа, тот не стал возражать и состряпав какую то бумажку, сходил заверил ее, сделал выписку аттестатов, и снова углубился в разборку своих бумаг, ну хоть что то. Я вышел из штаба и только тогда вскрыл, пакет. Майору Кропоткину В.В. надлежит явиться. Я чуть не скомкал предписание. И так путь мой лежал в город Ефремов, в только что сформированную,

но похоже еще не до конца 5 -танковою армию. О ее судьбе, и командующего я узнал случайно, благодаря мультфильму про котенка с улицы Лизюкова. Меня просто заинтересовало, кто такой Лизюков. И про этого человека у меня возникли