Читаем Подумаешь, попал полностью

В низине, перед подъемом образовалась лужа и ЗИС ходу влетев в нее, увяз по самую кабину. Возле машины находился человек, вокруг него и крутила наша разведка.

– Иван, – крикнул я.

– В чем дело, быстро отправь людей на взгорок, еще не хватало, чтоб немцы скатились нам прям на голову.

Толбухин кивнул, и четверо дозорных ускакали на верх пригорка.

Я же стал разглядывать человека. Без головного убора, сверху донизу в грязи.

– Кто такой? – спросил я. Хриплым, простуженным голосом ответили.

– Старшина Телепин. Я пригляделся, везет мне на встречи.

– И что это Афанасий Петрович, вы тут под дождем делаете?

– Сторожу. – Ответил тот, потом вздрогнул.

– А я ведь не назывался по имени отчеству, вы меня знаете?

–Да и вы меня Петрович, должны помнить.

Я откинул, прикрывавшею голову плащ накидку. Старшина удивлено воскликнул.

– Кропоткин, комвзвода!

– Он самый, так что ты тут сторожишь.

– Да есть чего.

– А бензин на нуле. Это сообщил Максим, залезший в кабину машины.

– Закончился. Подтвердил старшина.

– Сперва увязли по уши, потом остатки дожгли пробуя вылезти.

– А водитель где? – спросил Максим, покидая лужу.

– Да пошел подмогу искать и пропал, а ночью пока спал, и бойцов сопровождения не стало, сбежали.

– Бывает. Вздохнул я. И полез в кузов, чтоб оглядеть содержимое. Откинув брезент, я замер целый клад. В первую очередь, я увидел на ящиках, два противотанковых ружья, их длинные стволы с квадратными искрогасителями, не с чем не спутаешь.

– Максим, живо сюда, и позови старшего сержанта Поплывца.

– Что вы делаете, это имущество 17 полка, я должен был доставить в третий батальон.

Встревожился Афанасий Петрович.

– Не понял? Возмутился я. – То есть, пусть достанется немцам, если не по назначению?

– Как немцам?

– А ты что, не знаешь, мы в окружении.

– Как опять? Афанасий, чуть не заплакал. – Да сколько можно.

– Погоди Петрович. Утешал я его. – Будет и на нашей улице праздник, они фашисты, тоже в котлах побывают ты уж поверь.

Я не стал уточнять, когда это будет 1942 – еще даст нам прикурить.

Наше вооружение, пополнилось двумя ПТР и четырьмя ящиками патронов к ним, несколько ящиков с гранатами, в том числе и противотанковыми. Остальное же, десять ящиков мин, для ротных минометов без них самих, для нас было бесполезным грузом.

– Вот и опробуем. Сказал я. Для нас ПТР, являлось новинкой, эти ружья только толь ко, входили в вооружение красной армии. Старшина опять забеспокоился.

– То есть как, уничтожить?

– Петрович, ты заколебал. – Сказал я.

– Ты служил в 125 полку, потом оказался в 17, как, я потом тебя расспрошу.

– Я же вывел из окружения, целое подразделение нашего полка, и повоевали мы неплохо.

– В конце, концов, – я показал из подворотника своей кожаной куртки, свои шпалы.

– Я старший, по званию.

– Ну ты растешь, Викторович.

Впервые старшина, назвал меня по отчеству. Тут вмешался мой ординарец Петр.

– К командиру надо обращаться по званию, или товарищ герой Советского Союза.

Увидев мои регалии, он как не искушенный, не знал что главней.

Мы опять тащились по грязи, но все таки начало подмораживать, того и гляди снег пойдет.

На каждую телегу, было по подменой лошади, и то что среди бойцов были селяне, здорово выручало нас. С ПТР по машине, чтоб научиться целиться сделали несколько выстрелов, ну а потом по кузову. Рвануло не так чтоб уж сильно, после известного склада, мне этот взрыв показался хлопушкой, на новогоднем празднике.

Спустя несколько часов, наш отряд увеличился вдвое, остатки роты прикрытия, увидев нас сами присоединились к нам, они прикрывали отход своего батальона. Меня даже как то возмутило, бросили около сорока бойцов, после короткого боя, с двумя бронемашинами и ротой пехоты.

Отбив атаку, батальон бежал. Рота прикрытия получила команду, держаться до вечера.

Поняли уже к ночи, что немцы их просто обошли, и что делать дальше. Лейтенант командовавший, этой группой, сперва растерялся, но тут подошли мы. Сперва нас приняли за немцев, и даже открыли огонь. Убив, одну из лошадей под нашим дозорным. Я еще раз поблагодарил бога, за то что мне пришла, как всегда в голову мысль, иметь авангард. По звукам выстрелов мы поняли, что палили из дектяря. В переговоры вступил Иван, приказав огонь в ответ не открывать.

Спешившись он залег с еще одним бойцом, приказав другим отогнать лошадей.

– Эй славяне, чего вы по своим палите, – крикнул он в темноту.

– Какие свои? – Раздался вопрос.

– Бойцам красной армии. Ответил Толбухин.

В ответ, сперва тишина, – чем докажешь? – раздался вопрос, немного погодя.

– А давай выйду я и ты. – Ответил Иван.

Мы уже подошли ближе, и я не стал вмешиваться в переговоры.

– А давай. Навстречу Ивану, вышел рослый ефрейтор с дектяревым в руках.

Иван оценил его, и первые его слова были. – Курить будешь? -Земляк.

Лейтенант Лазарев, сразу передал командование мне. Я понимал, что попросту он груз ответственности возложил на меня, как старшему по званию. Вооружение было не ахти, все, тот же самый пулемет дектярева, тридцать трех линеек и две гранаты.