— Я не против. Только запомни, я говорил тебе насчет «Эйс Хай» и сбора сведений о Холгейте и о том дорожном происшествии, а ты палец о палец не ударил.

— Погоди. В чем шутка?

— Я тебя предупредил, — пригрозил я ему. — Когда придется строить защиту, то использую этот факт на все сто. В суде уж я выложу все.

— Скажем так, — прикинул Селлерс, — ты хочешь выжать все из того, что я не… Ну ладно. Бензин мне оплачивают. Если хочешь проехаться в «Эйс Хай», мы проедемся в «Эйс Хай». И тогда тебе не о чем будет кудахтать.

Я откинулся на сиденье и сказал:

— Просто хочу посмотреть, как ты нежничаешь с другими агентствами.

— Посмотришь, — угрюмо проворчал он.

Глава 12

Не скажу, чтобы владелец детективного агентства «Эйс Хай» Морли Пэттон встретил нас с распростертыми объятиями.

— Я к тебе по служебному делу, — заявил Селлерс.

— И посему привел с собой одного из моих конкурентов? — язвительно спросил Пэттон.

— Давай не будем! — предупредил Селлерс. — Делом занимаюсь я, а Лэм нужен мне потому, что кое-что о нем знает.

— И, вероятно, хотел бы узнать много чего еще, — продолжал язвить Пэттон.

Селлерс перешел к делу:

— Ладно. Как получилось, что твой человек сидел на «хвосте» у Лэма?

— Не думаю, что мы станем это обсуждать. И я никогда не признаю, что посылал за ним «хвост».

— Скажем так, Пэттон, — предложил я. — Вы следили за Дорис Эшли, проживающей в «Мирамар Апартментс» в Колинде, и, когда в кадре появился я, вы приставили ко мне «хвост».

— Кому другому, а тебе я отвечать не собираюсь.

Можешь не сомневаться, — отрубил Пэттон.

— Хорошо, — заявил, багровея, Селлерс, — тогда тебе придется отвечать мне. Итак, был «хвост» за Дорис Эшли?

Да или нет?

— Зависит, что ты имеешь в виду под…

— Ты знаешь, что я имею в виду, — оборвал его Селлерс. — Отвечай: да или нет? И побыстрее, черт возьми!

— Да, — поспешил ответить Пэттон.

— Вы держали под наблюдением ее машину у дома, не так ли? — спросил я.

— Не желаю тебе отвечать, — упорствовал Пэттон.

— Значит, не желаешь? — сказал Селлерс. — Тогда считай, что это мой вопрос и изволь отвечать.

— Да, держали, — ответил Пэттон.

— Ладно. А кто был вашим клиентом?

— Мы не обязаны сообщать.

— Думаю, ты ошибаешься.

— Нет.

— Для твоего сведения, — предупредил Селлерс, — все это теперь завязано на убийстве.

— На убийстве! — в ужасе воскликнул Пэттон.

— Ты меня слышал.

— Кого убили?

— Картера Холгейта. Что знаешь о нем?

— Он… в общих чертах… Он проходил у нас по одному делу. — Пэттон теперь тщательно подбирал слова.

Было видно, что он напуган.

— Итак, — продолжал Селлерс, — у меня есть основания считать, что установление личности вашего клиента может иметь значение для следствия. Поэтому я хочу знать, кто ваш наниматель?

— Минуту, — попросил Пэттон, — дайте посмотреть материалы.

Он подошел к шкафу с папками, достал одну, открыл, перелистал, вернул папку на место и остался стоять, нахмурившись.

— Мы ждем, — напомнил Селлерс. — И для твоего сведения, полиции нравится, когда частные детективные агентства проявляют чуть больше желания сотрудничать в делах об убийстве.

— Много ли делают для вас «Кул и Лэм»? — спросил Пэттон.

— Все, о чем прошу, — ответил Селлерс. И, ухмыляясь, добавил: — И даже больше.

— Хорошо. Я скажу вам, — начал Пэттон. — У нас был «телефонный клиент», то есть дела велись по номеру телефона в Солт-Лейк-Сити. Деньги за наши услуги пересылались нам наличными. Нашему агентству было поручено о всех событиях немедленно сообщать по телефону. Любому, кто ответит.

— И вы не поинтересовались, кто стоит за номером? — спросил Селлерс.

— Разумеется, поинтересовались, — сказал Пэттон. — Не такие уж мы наивные. Это был номер гостиничных апартаментов, снятых неким Оскаром Боуманом. Про этого Боумана никто ничего не знает. Он уплатил за отель на месяц вперед. И это все. Когда мы звонили насчет инструкций, отвечал то мужской, то женский голос. Дорис Эшли была под нашим наблюдением около недели. Точнее, мы держали под наблюдением ее квартиру, а еще точнее — ее машину, стоявшую у дома.

Когда она уезжала или приезжала, мы засекали время.

Когда в поле зрения появился Лэм, мы сообщили, а когда он установил с девушкой контакт и поднялся с ней в ее квартиру, мы тоже сообщили. Нам было приказано все бросить, послать по почте отчет и немедленно прекратить операцию.

— Отчет отправили в апартаменты отеля в Солт-Лейк-Сити? — спросил Селлерс.

— Нет. Послали в Колинду. На почту, до востребования, Оскару Боуману.

— Черт побери! — выругался Селлерс. — А что насчет гонорара?

— Мы получили аванс наличными почтовым переводом. Имеется остаток в пользу клиента. Нам было велено забыть о нем и закрыть дело.

— Иными словами, — подытожил Селлерс, — когда всплыл Лэм, они ударились в панику и убрались?

— Не знаю, — ответил Пэттон. — Все, что знаю, я тебе выложил.

— Кто приказал закрыть дело, когда ты звонил? С кем ты говорил — с мужчиной или женщиной?

— Отчетливо помню, что разговаривал с женщиной.

— В таких делах, сержант, они, скорее всего, подстраховались, — вылез я.

— Что ты имеешь в виду?