Читаем Подсказчик полностью

В ориентировку Альберта введена новая подробность. Впервые они заподозрили это, когда Чан обрисовал повреждения на вырытых руках, назвав точность, с какой убийца совершил смертельную операцию, «хирургической». Использование лекарственных препаратов для снижения кровяного давления у шестой девочки свидетельствует о клиническом опыте их объекта. И наконец, тот факт, что он ее до сих пор не умертвил, говорит о владении реанимационной техникой и знакомстве с практикой интенсивной терапии.

– Возможно, он врач или был им прежде, – размышлял Горан.

– Я займусь медицинскими реестрами, – может, он числится в них, – тут же вызвался Стерн.

Хорошее начало.

– Как он добывает препараты для поддержания жизни?

– Хороший вопрос, Борис. Проверим в частных аптеках, не получали ли они заказов на подобные препараты.

– Но он мог запастись ими давно, – заметила Роза.

– Ему нужны антибиотики для предотвращения инфекции. Что еще?

По-видимому, больше ничего. Теперь надо лишь установить, где девочка, живая или мертвая.

Присутствующие посмотрели на Милу. Она специалист в подобных вопросах, именно с ней следует консультироваться для придания смысла их усилиям.

– Надо найти способ связаться с семьей.

Все переглянулись, и Стерн спросил:

– Зачем? Сейчас, по крайней мере, мы имеем преимущество перед Альбертом: он еще не в курсе, что мы знаем.

– Вы в самом деле считаете, что тип, способный замыслить такое, не предвидел все заранее?

– Если наша гипотеза верна, он сохраняет ей жизнь в расчете на нас.

Гавила поддержал Милу, преподнеся остальным свою новую теорию:

– Он ведет с нами игру, и девочка – приз победителю. Это состязание в хитрости и ловкости.

– Значит, он ее не убьет? – спросил Борис.

– Он не убьет. Ее убьем мы.

Подобное утверждение воспринять нелегко, но именно в нем заключена суть его вызова.

– Если мы будем долго искать ее, она умрет. Если каким-то образом разозлим его, она умрет. Если не будем соблюдать правила игры, она умрет.

– Правила? Какие правила? – встрепенулась Роза.

– Те, которые он установил и которых мы, к сожалению, не знаем. Изгибы его мышления – для нас темный лес, зато ему они вполне ясны. В свете этого всякое наше действие он может истолковать как нарушение правил игры.

Стерн задумчиво кивнул:

– Значит, обратившись напрямую к семье шестой девочки, мы тем самым поддержим его игру?

– Да, – сказала Мила. – Именно этого сейчас ждет от нас Альберт. Он поставил ее на кон. Но он уверен, что у нас ничего не выйдет, поскольку родители слишком боятся обнаружить себя, иначе бы они уже проявились. Он хочет продемонстрировать нам, что сила его убеждения превосходит все наши попытки. Как это ни парадоксально, он стремится стать в их глазах «героем» этой истории. Как будто сказал им: «Только я в силах спасти вашу дочь, вы можете доверять только мне». Представьте, какой это психологический нажим? А если нам все-таки удастся убедить их пойти с нами на контакт, это будет очко в нашу пользу.

– Тогда девочка станет еще более уязвимой, – возразила явно несогласная Сара Роза.

– Придется пойти на этот риск. Но я не думаю, чтоб из-за этого он причинил ей еще большее зло. Возможно, он накажет нас, отняв у нас время. Но сейчас он ее убивать не станет, ему надо сперва довести свое дело до конца.

Горан поражался тому, как быстро Мила овладела механизмом расследования. Она с безукоризненной точностью намечает линии поведения. И хотя все к ней в итоге прислушиваются, ей все равно будет нелегко завоевать их доверие. Они с самого начала восприняли ее как чужака, которого им навязали непонятно зачем. И так скоро они своего мнения не изменят.

В этот момент Рош решил, что выслушал уже достаточно, и вмешался:

– Последуем рекомендации агента Васкес: распространим слухи о похищении шестой девочки и публично обратимся к ее семье. Черт побери! Надо же в конце концов проявить твердость! Надоело ждать у моря погоды, будто этот урод и в самом деле решает все!

Кое-кто изумился новому витку в поведении старшего инспектора. Но не Горан. Сам того не замечая, Рош использовал технику серийного убийцы, который хочет поменяться ролями, а следовательно, и снять с себя ответственность: если они не найдут девочку, то лишь потому, что ее родители побоялись довериться полиции и остались в тени.

Но рациональное зерно в его словах есть: действительно пришло время предвосхитить события.

– Вы слышали этих шарлатанов? Шестая девочка протянет максимум десять дней! – Рош по очереди обвел взглядом всех членов команды и со всей серьезностью объявил: – Я принял решение. Мы снова откроем Центр.

Во время ужина на телеэкране появился известный актер. Его выбрали для того, чтобы обратиться к родителям шестой девочки. Он был знаком всем, любим всеми и сумел передать в послании свое сочувствие. Идея, естественно, принадлежала Рошу. Мила сочла ее блестящей: актер наверняка отпугнет многих злоумышленников и мифоманов, которые обычно рвутся звонить по телефону, выведенному внизу экрана.