Читаем Подросток Савенко полностью

— Что делают здесь уважаемые чуваки в столь ранний час? — раздается из-за спины Эди-бэби знакомый голос. Даже не оборачиваясь, Эди-бэби безошибочно знает, кому он принадлежит: Славка Заблодский, по прозвищу Цыган, собственной персоной выбрался к гастроному. От Славки не так легко отделаться, он прилипала, хотя и ханыгой его не назовешь. Личность он темная.

Темная и интересная. Плохо, что Кадик не любит Славку, хотя должен бы был любить, Славка тоже каким-то боком, и очень короткое время, но принадлежал к организации «Голубая лошадь». Харьковская «Голубая лошадь» в свое время прогремела на всю страну — случилось это два года назад, после статьи в «Комсомольской правде», когда харьковские стиляги стали самыми знаменитыми. В газете писали, что ребята и девушки «Голубой лошади» крикливо одевались, не работали, слушали западную музыку и устраивали оргии. Эди-бэби как-то спросил Кадика про оргии. Тот сказал в ответ небрежно, что да, «чуваки киряли, слушали джаз и борали чувих», но что козьему племени не понять этих удовольствий, так как козье племя только и озабочено тем, как бы поскучнее прожить свою жизнь и не дать другим повеселиться.

— Уважаемые чуваки, конечно, киряют в народный праздник, — продолжает Славка, выходя из-за плеча Эди-бэби.

Эди-бэби не поворачивается, чтобы увидеть Славку, он воспитывает в себе мужской характер. В данном случае он подражает персонажу одного из нескольких ковбойских фильмов, которые Хрущев привез из Америки и разрешил показывать населению, — Эди-бэби хочет быть невозмутимым.

— Уважаемые чуваки Кадик и Эдик присоединились к народным массам и дружно заглатывают биомицин в годовщину Великой революции, — говорит Славка и, заранее протягивая руку за бутылкой, объявляет: — Последний оставшийся в живых представитель антисоциальной организации «Голубая лошадь» тоже хочет выпить с народными массами.

— Ты уже кирнул, Цыган, хватит с тебя, — бурчит Кадик, но все же дает ему бутылку. Славка жадно всасывается в нее. Несмотря на холод и время от времени начинающий лениво падать сухой снег, Славка в белом, почти летнем плаще — на ногах его какие-то неопределенного цвета опорки, непосредственно переходящие в черные узкие брюки с широкими манжетами.

Заметив взгляд Эди-бэби, Славка, оторвавшись наконец от бутылки и переводя дух, говорит:

— Что смотришь? Никогда не видел аристократа в несчастье? Вчера вернулся из Таллина. Украли чемодан.

Эди-бэби уверен, что Славка врет, что у него украли чемодан. Это он, Славка, спокойно может украсть чемодан, однажды он это сделал: украл чемодан у своего приятеля — трубача Коки. Они вместе ехали именно из Таллина, все стиляги ездят туда время от времени, у них модно ездить в Таллин.

Именно из-за этой истории Кадик не любит Славку Цыгана — он нечист на руку. Но главная причина его неприязни к Цыгану заключается в том, что Кока — друг Юджина. Кадик всегда на стороне Юджина. Воровство среди салтовских ребят не считается предосудительным, но воровать у своих — подло. Если бы Цыган украл не у стиляги, а у шпаны, у тех ребят, с которыми водится Эди-бэби (Кадик почти единственный стиляга среди его знакомых), ему бы «пописали» бритвой рожу. «Пописать» — значит порезать. Можно пописать ножом, зажав его в руке так, чтобы острие выступало только на пару пальцев, чтоб не убить. Можно пописать бритвой — безопасной разумеется. Пописать — это значит проучить, оставить память — шрамы, чтоб думал в следующий раз. С возраста одиннадцати лет Эди-бэби ходит с опасной бритвой в кармане пиджака. На Салтовке и на Тюренке все с чем-нибудь ходят: в основном с ножами, у Борьки Ветрова часто с собой «ТТ», Костя Бондаренко, в дополнение к финке, пришитой у него ножнами к подкладке пальто, носит с собой еще и увесистую гирьку на цепочке.