— Это была овощная грядка моей матери, — ответил Коутс, наклоняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. Дождь перестал лить, когда его черный зонт заслонил небо. — Детектив. — У… вас… есть… ордер?

Сдаваясь, Чеймберс швырнул лопату на землю и вызывающе взглянул в крохотные черные глазки над ним.

— Нет.

— В таком случае, — спокойно начал Коутс, — немедленно удалитесь с моей территории и ожидайте звонка от моего адвоката до конца дня.

Непрекращающийся дождь вернулся, когда он встал и направился обратно в дом.

Едва стоя на ногах, Чеймберс наблюдал за поднимающейся вокруг его ног водой, не упустив иронию того, что его карьера закончилась в могиле, вырытой им самим.

Он облажался.

Глава 10

Людная платформа сменилась темнотой.

Джеймс «Джимми» Меткалф чувствовал себя так, словно смотрит на поездку со стороны, а не едет сам, когда женщина, на которую он пялился последние пять минут, встала и отошла. Очнувшись от своего оцепенения, он понял, что пустил слюни, но его это мало волновало, потому как он упивался каждым моментом своего прощального кайфа, последнего, которым ему доведется насладиться за долгое время, а может, и за всю жизнь. По правде говоря, он не был так уверен, что преживет ломку на этот раз. Даже если нет, это все равно будет предпочтительнее альтернативы.

Вывалившись из метро на «Вестминстер», он вышел на оживленную улицу, тут же получив сенсорную перегрузку: машины, голоса, бурение — все соревновалось за внимание под ослепительно серым небом, мир казался еще более насыщенным после поездки в подземке. Он заставил себя сконцентрироваться:

— Изви…

Юноша прошел мимо, как будто он был призраком.

— Извините, — попробовал он снова.

— Нет. Извините, — ответила женщина, отворачиваясь, пока он не оставил ее в покое.

После лет тяжелой жизни все его пожитки помещались в наполненный на две трети рюкзак, а сам он давно привык к таким небрежным приветствиям.

— Извините, пожалуйста, — улыбнулся он, удивляя мужчину, пересчитывавшего сдачу, отходя от газетного киоска. Он видел, как вращаются шестеренки: мужчина перевел взгляд с горсти монет на зачуханного типа перед ним. Не видя пути к отступлению, незнакомец выудил фунтовую монету и без энтузиазма протянул ему оставшиеся деньги.

— Не нужно. Но спасибо, — улыбнулся он. Они ему не понадобятся. — Вы не могли бы, пожалуйста, указать мне дорогу до Скотленд-Ярда?

Меньше чем через десять минут он прошел сквозь неустанную тень легендарной вращающейся вывески и гарантированно привлек внимание офицеров, стоящих на страже. Нетвердо спотыкаясь, он побрел к ним, приветственно кивнул, а затем, резко замахнувшись, безжалостно раздробил кость самодельным кастетом, заставив мужчину потерять сознание еще до того, как он приземлился на пол.

Ворвавшись в здание, он перепрыгнул через турникет, прежде чем кто-либо смог отреагировать, сбил нескольких людей с ног и несся через атриум, когда офицеры окружили его со всех сторон, некоторые с огнестрельным оружием, большинство — просто с дубинками наготове.

— Стой! — крикнул один из вооруженных полицейских. — Стой, или я буду стрелять!

Понимая, что его оцепили, бездомный замер и уронил окровавленное оружие на землю.

— Ладно! — выпалил он, задыхаясь. — Сдаюсь! Сдаюсь!

Он поднял руки, держа в левой маленький полиэтиленовый пакет.

— Что это? — спросил у него офицер, осторожно приближаясь.

Он все еще переводил дыхание:

— …Доказательство.

— Чего? — уточнил полицейский, пока его коллеги забирали прозрачный пакет и хватали этого странного типа за руки.

— Моей вины, — ответил бездомный с улыбкой, когда наручники защелкнулись вокруг его запястий. — Я сделал кое-что очень, очень плохое.

— …А теперь две жалобы за один день! — проревел Хэмм на Чейберса и Винтера, остававшихся благоразумно безмолвными по другую сторону его стола. — Адвокат Коутса уже подает на нас в суд за преследование. Думаете, Слип сильно отстанет? И кстати, хотите узнать, как я проведу пятничный вечер? С моим боссом и юридическим отделом, пытаясь выяснить, сколько нам будет стоить не дать всему этому попасть в прессу. Я приказал вам рассматривать это как два… отдельных… инцидента!

Винтер поднял руку.

— Если то, что сейчас вывалится из этой дурацкой хреновой дыры в твоем лице, включает слово «статуи», — предупредил его Хэмм, — я бы советовал тебе ее закрыть.

Винтер опять благоразумно последовал совету, а Чеймберс же начал:

— Есть кое-что еще.

— Еще? — издевательски спросил Хэмм. — Ты имеешь в виду кроме мужчины, которому платят за реставрацию поврежденных статуй, делающего именно ту работу, на которую его наняли, и того, что двое членов развлекательного центра время от времени разговаривали друг с другом?! Нет ничего «еще». У… вас… нет… ничего!

— Есть кое-что еще, — повторил Чеймберс, дразня медведя, — что мы еще не задокументировали официально. Мы нашли иглу и битое стекло на месте убийства подростка. Мы считаем, что…

— Вы ошибаетесь.

— Но…

— Я сказал, что вы ошибаетесь! — перекричал его Хэмм, перепугав всех в наружном офисе, как раз притворявшихся, что не подслушивают.

— Сэр?