— Я тоже понял. Они будут убивать без жалости, пока не получат то, что им нужно, и убийства будут вешать на тебя или на нас обоих. Сначала мы вернем Холли, а потом пойдем к копам.

— Два миллиона долларов.

— Это всего лишь деньги, — пожал плечами Энсон.

Митч помнил слова брата о том, что он не жаждет видеть свою физиономию на страницах светской хроники, его больше интересуют идеи и «обретение настоящей свободы».

Теперь он повторил эти три слова и добавил:

— Я знаю, что это означает. Парусная яхта. Жизнь в море.

— Это не важно, Микки.

— Конечно, важно. С такими деньгами ты близок к тому, чтобы купить такую яхту и обрести жизнь без цепей.

Теперь пришла очередь Энсона искать кота или что-то другое, на что он мог смотреть, не встречаясь взглядом с младшим братом.

— Я знаю, что ты все планируешь наперед, — продолжил Митч. — Всегда таким был. И когда ты собирался выйти на пенсию и уплыть в море?

— Это всего лишь детская мечта, Микки. Пираты, морские битвы.

— Когда? — настаивал Митч.

— Через два года. В тридцать пять. Значит, придется поработать еще несколько лет. И, возможно, эти деньги я заработаю раньше, чем думаю. Мой бизнес быстро развивается.

— Договор с Китаем?

— С Китаем, и не только. Я силен в том, чем занимаюсь.

— Я не откажусь от твоего щедрого предложения. Я готов умереть ради Холли, поэтому не остановил бы тебя, даже если бы ты полностью разорился ради ее спасения. Но я не хочу, чтобы ты преуменьшал свою жертву. Это огромная жертва.

Энсон наклонился к Митчу, обнял его, прижался своим лбом к его, так что они смотрели не друг на друга, а на консоль между ними.

— Вот что я тебе скажу, брат.

— Скажи.

— Я бы никогда об этом не упомянул. Но так чувство вины не будет глодать твою печень: знай, ты — не единственный, кто нуждался в помощи.

— Это ты про что?

— Как, по-твоему, Конни купила свою пекарню?

— Ты?

— Я так структурировал ссуду, что она превратилась в череду ежегодных подарков, не облагаемых налогом. Я не хочу, чтобы мне возмещали эти деньги. Мне это в радость. Да и собачий магазин Меган из той же серии.

— И ресторан, который открывают Портия и Френк? — спросил Митч.

— Да.

Не отрываясь от лба брата, глядя вниз, Митч задал еще вопрос:

— Как же они узнали, что ты так богат?

— Они не узнали. Я видел, что им нужно. Пытался понять, что нужно тебе, но ты всегда полагался исключительно на собственные силы.

— Зато теперь от тебя требуется нечто большее, чем ссуда на покупку пекарни или открытие маленького ресторанчика.

— Да брось ты.

Митч нервно рассмеялся, а Энсон продолжил:

— Мы все выросли в крысином лабиринте Дэниэля и надеяться можем только друг на друга. Только это и имело значение. До сих пор имеет, fratello piccolo. И будет иметь до скончания веков.

— Я никогда этого не забуду.

— И правильно. Будешь моим вечным должником.

Митч вновь рассмеялся.

— Буду до конца жизни бесплатно ухаживать за твоим садом.

— Эй, братец?

— Что?

— Не будешь сморкаться на капот?

— Нет, — пообещал Митч.

— Хорошо. Я люблю чистую машину. Готов ехать?

— Да.

— Уверен?

— Да.

— Тогда в путь.

Глава 22

Только узкая полоска кровоточила на горизонте, тогда как над головой темнело небо, по одну сторону от шоссе — море, а луна еще не поднялась, чтобы посеребрить пустынные пляжи.

Энсон сказал, что ему нужно подумать, а в движущемся автомобиле думается очень даже легко, потому что легко представить себе, что ты на яхте, идущей под парусом. Направление движения он задал: на юг.

В этот час автомобилей на Тихоокеанской береговой автостраде было немного, и Митч оставался в крайнем правом ряду, никуда не торопясь.

— Они позвонят мне домой завтра в полдень, — нарушил долгое молчание Энсон, — чтобы узнать, как идет сбор денег.

— Не нравится мне этот трансфер на Каймановы острова.

— Мне тоже. Тогда у них будут и деньги, и Холли.

— Лучше бы нам встретиться лицом к лицу, — сказал Митч. — Они приводят Холли, мы приносим пару чемоданов с деньгами.

— Тоже не вариант. Они возьмут деньги. А потом перестреляют нас всех.

— Нет, если мы будем вооружены.

На лице Энсона отразилось сомнение.

— Их это испугает? Они поверят, что мы умеем обращаться с оружием?

— Вероятно, нет. Поэтому мы возьмем оружие, которое не требует меткости. Скажем, ружья.

— А где мы возьмем ружья? — спросил Энсон.

— Мы можем их купить в оружейном магазине. К примеру, в Уол-Марте.

— Я не уверен, что их продадут сразу.

— Ружья продадут. Ограничения касаются только пистолетов и револьверов.

— Нам придется потренироваться.

— Немного, чтобы привыкнуть к ним.

— Может, поедем на шоссе Ортеги? После того, как купим ружья. Там застроили домами еще не всю пустыню. Мы сможем найти укромное местечко и пострелять.

Митч молча вел внедорожник, Энсон молча сидел рядом, на восточных холмах сверкали огнями дорогие дома, на западе чернело море, над головой чернело небо, красная полоска на горизонте исчезла вместе с самим горизонтом.

— Нереально все это, — наконец вырвалось у Митча. — Я про ружья.

— Как в кино, — согласился Энсон.

— Я — садовник. Ты — лингвист.

— В любом случае похитители не позволят нам ставить условия, — указал Энсон. — Правила вводит тот, у кого сила.