Читаем Подозреваемые полностью

— Мне очень жаль, если я причинил тебе боль.

— Это не твоя вина. Я не смогла возбудиться. Мы давно не занимались любовью, — ответила она, стараясь придать своему голосу нотки уверенности.

— Кажется, я потерял больше, чем ногу.

Она схватила его за плечи и с силой встряхнула.

— Не смей изводить себя! Ты только что пережил большую травму. Ты не можешь рассчитывать, что тебе удастся попросту зажить прежней жизнью. Чтобы твое тело привыкло к своему новому состоянию и мы приспособились друг к другу, нужно время.

Он осклабился и ядовито рассмеялся.

— Сержант Культяпный к вашим услугам.

— Не надо, Тони! — взмолилась Джейн, охваченная жалостью. В ней проснулся материнский инстинкт, потребность заботиться о нем. Она должна любить его, вновь сделать его полноценным человеком, вернуть ему уверенность в себе. Она стала целовать его тело в отчаянном страхе потерять человека, которого любила. Нежно лаская его, она опускала голову все ниже и набиралась храбрости, чтобы выполнить неприятную задачу, которую поставила перед собой, с которой пару раз справлялась, когда жила со своим женатым любовником, и которая, если сделать все до конца, вызывала у нее тошноту.

Она посмотрела ему в лицо. Он лежал прищурившись, его голова металась на подушке, стоны становились все громче и громче, он издал сдавленный хрип, когда накатила волна страсти.

Джейн замерла, потом быстро отпрянула. Гримаса отвращения исказила ее лицо, глаза вновь наполнились слезами. Прикрыв рот рукой, она быстро спрыгнула с кровати и побежала в ванную, обхватила руками холодный край раковины и склонилась над ней. Джейн блевала, и ее трясло.

Скэнлон лежал на спине, слыша все это. Он хотел вскочить с кровати, подбежать к Джейн и утешить ее, но не мог. Внезапно в его болезненное сознание прокралась ужасная мысль: он понял, что отныне стал противен женщинам, и страшнее всего то, что он никогда больше не сможет заниматься любовью со здоровой партнершей. Он уткнулся лицом в подушку и заплакал.

Они провели ночь, касаясь друг друга спинами, устремив глаза во мрак, временами забываясь и тотчас просыпаясь снова.

Ощущение беспомощности сковало все его тело. Его мужское достоинство потеряно навсегда, и Джейн Стомер это знает. Он никогда не забудет выражение ее лица в те мгновения, когда его култышка прикасалась к ее телу. Как он может забыть, как мерзко и тошно было ей, когда она делала фелляцию? Он чувствовал себя гнусным импотентом-извращенцем. И, увы, она это понимала. Это уже не будет только его тайной.

Несколько раз он вздрагивал во сне, и она прижималась к нему, гладила его по голове. И каждый раз он отодвигался.

Утро прошло в напряженном молчании. Они сели за стеклянный стол и съели легкий завтрак: сок, кофе и теплые булочки.

Неловкое молчание затягивалось. Внезапно Джейн заявила, что пойдет купит воскресную «Таймс». Ее не было очень долго. Когда она вернулась, в руках у нее была свернутая в трубочку газета и какая-то книга. Она извинилась за задержку и объяснила, что ездила домой за книгой, которую хотела ему показать. Джейн бросила газету на стол и, глядя Скэнлону в глаза, открыла книгу на заложенной странице и начала читать вслух:

— «Половая слабость — самая распространенная сексуальная проблема у мужчин… Ее основная причина — психологическая… Не надо этого стыдиться…» — вещала она.

Он сидел поодаль, с ненавистью глядя на книгу в ее руках. С неожиданной для себя ловкостью он вскочил, выхватил книгу и запустил ее в противоположный угол, при этом он потерял равновесие, покачнулся и рухнул навзничь на софу.

— Скэнлон! — вскрикнула Джейн и бросилась на помощь.

— Отстань! — сказал он, отталкивая ее руки и пытаясь подняться своими силами.

Он расправил плечи, пригладил волосы. Его лицо было бесстрастным.

— Не переживай из-за меня. Со мной все будет в порядке. Я больше не хочу слушать эту чепуху.

Она опустилась на софу рядом с ним.

— Хорошо, Скэнлон, как скажешь.

Они провели остаток воскресного утра, слушая «Лебединое озеро» Чайковского и читая газету, почти не общаясь между собой. Днем по телевизору показывали «Касабланку». Джейн заплакала в конце фильма, она всегда плакала на этом месте. После кино она посмотрела на Скэнлона, словно собираясь что-то сказать, но передумала и, приблизившись к нему, поцеловала.

Он остался холодным и не ответил на ласку.

— Тони, хочешь заняться любовью? — нежно спросила она.

Все его внимание было сосредоточено на рекламе апельсинового сока. Он не ответил на призыв. Джейн положила голову ему на плечо, снова попыталась убедить, что его импотенция — временное явление. А если он так переживает, то, может быть, ему нужна профессиональная помощь? Но он был настроен несговорчиво.

— Нам надо поговорить об этом, Тони.

— Не о чем говорить.

— Есть о чем, — настаивала она.

— Ты не понимаешь по-английски, что ли? Я сказал, не о чем говорить, — в его голосе появились резкие нотки.

— Мужчины! Они никогда не говорят о том, что их тревожит!

Он встал и переключил телевизор на другую программу.

На следующей неделе он не ответил ни на один ее телефонный звонок.