Читаем Подозреваемые полностью

Джейн Стомер вошла в комнату с не свойственной ей застенчивостью. Она остановилась. Ее большие темные глаза растерянно оглядели койки. В конце концов она увидела Скэнлона, подбежала и, бросившись ему на грудь, нежно обняла. Ее длинные каштановые вьющиеся волосы рассыпались по его лицу. Скэнлон вдыхал аромат ее духов и чувствовал ее нежное прикосновение. Он извлек руки из-под одеяла и обнял ее, крепко прижав к себе.

Тридцатидвухлетняя Джейн Стомер представала перед разными людьми в разных ипостасях. Для своих коллег-мужчин в прокуратуре Нью-Йорка она была пугающе умной и самоуверенной помощницей прокурора, которая всегда входила в зал суда блестяще подготовленной, дамой, носившей строгие костюмы и скромные блузки, скрадывающие ее необыкновенно красивые формы. Коллеги-женщины смотрели на нее с восхищением, как на отличного профессионала. Она была им подругой, предостерегавшей от служебных романов с женатыми мужчинами, но никогда не осуждавшей женщин, которых все-таки угораздило совершить такую глупость. Она была острой на язык феминисткой, с успехом боровшейся за права женщин в такой мужской области, как уголовное законодательство.

Но для сержанта Тони Скэнлона она была и любовницей, и другом. Они познакомились за двадцать один месяц до того, как Скэнлон потерял ногу. Он и его детективы арестовали четверых преступников, напавших на инкассаторов. Председательствовать на суде поручили Джейн Стомер. За неделю до предварительного слушания в суде она пригласила Скэнлона к себе в кабинет.

Они сидели за ее столом, выискивая и устраняя возможные слабости в позиции обвинения.

Когда большое жюри получило обвинительный акт, Джейн назначила Скэнлону еще одну встречу, чтобы подготовиться к предварительному слушанию дела в суде присяжных. Во время этих встреч она дотошно расспрашивала о мельчайших подробностях следствия, поразив Скэнлона упорством и настырностью. Они вместе разработали стратегию обвинения, чтобы дать отпор адвокату, когда тот подвергнет сомнению вещественные доказательства.

Ему говорили, что она оголтелая феминистка, поэтому он ожидал увидеть эдакий синий чулок, но обманулся: перед ним сидела миловидная, трудолюбивая помощница окружного прокурора, прекрасно знающая законы и имеющая представление об уголовном судопроизводстве. Ему нравилась ее ухватистая деловая повадка, а стремление к победе производило очень сильное впечатление.

Однажды, во время короткого перерыва, Скэнлон спросил Джейн, подумывала ли она заняться частной практикой.

— С вами было бы чертовски трудно бороться, — заметил он.

Она посмотрела ему в глаза и ответила:

— Кто-то должен позаботиться о жертвах преступлений. Когда мы отправляем преступника за решетку, на улице становится одним убийцей или грабителем меньше.

За неделю до суда она вновь пригласила его в кабинет на последнее совещание. Оно началось в девять утра. Временами Скэнлон ловил себя на том, что заглядывает ей в глаза с надеждой увидеть в них призыв. Но не тут-то было. Вскоре они сделали перерыв на обед и пошли каждый своей дорогой.

Он вышел из похожего на старинный замок здания уголовного суда на Сентр-стрит и стал медленно спускаться по широким ступенькам, раздумывая, где бы перекусить. Он миновал массивные стальные ворота в ограде и пересек улицу, направляясь к Уорт-стрит в поисках ресторана. Заглянув в ближайшие и решив, что это просто грязные забегаловки, он пошел на Бродвей, потом на Дуэйн-стрит и увидел на правой стороне оранжево-желтую вывеску: «Ранчерос». Ему не очень нравилась мексиканская кухня, но, когда он подошел поближе, заглянул в окно и увидел помощника окружного прокурора Джейн Стомер, в одиночестве сидящую за столом, у него сразу же возникло огромное желание отведать «гуакамолы» и бобов. Он изобразил удивление, когда вошел в полный ресторан и почувствовал на себе ее взгляд. Она жестом пригласила его за свой столик.

Разговор завязался легко. Оба согласились, что состояние уголовного судопроизводства ужасно и нужна коренная реформа. Джейн нравилась Скэнлону, они говорили на одном языке.

Наконец Джейн спохватилась.

— Нам пора возвращаться. Знаменитый прокурор не любит, когда долго трапезничают, особенно женщины.

Свой счет каждый оплатил сам, а чаевые они внесли в складчину. Когда они вышли из ресторана, он взял ее за руку и остановил.

— Я приглашаю вас на ужин, Джейн, — сказал он.

Люди шли мимо, торопясь по своим делам. Некоторые оборачивались и пристально смотрели на них, а они застыли будто истуканы и не замечали ничего вокруг.

Она медленно высвободила руку и пошла вперед, бросив через плечо:

— Я буду очень рада, Скэнлон.

Они решили, что лучше повременить до конца судебного процесса, а уж потом вместе выйти в свет. Спустя неделю присяжные вынесли обвинительный вердикт по их делу. Скэнлон и Джейн договорились встретиться через два дня, в субботу.