Читаем Подозреваемые полностью

— Я обязана отвечать?

— Разумеется, нет. Но в таком случае вы будете обязаны явиться в суд и отвечать там. Если мы с вами договоримся, я обещаю вам, что ни ваше имя, ни имя вашего мужа не появятся в газетах.

— Я в гражданском браке.

— Расскажите подробнее.

Симпатичное лицо. Милая улыбка и маленький курносый носик. Светлые волосы коротко подстрижены.

— Я и мой муж — бисексуалы. Мы оба берем от жизни все, что можно.

— Вы расскажете мне о Галлахере и остальных, с кем имели дело?

— Да, но обещайте мне, что все останется между нами.

— Конечно.

— Моего мужа сейчас нет. Вы бы, наверное, хотели побеседовать и с ним тоже?

— Для начала только с вами.

— С кого мы начнем?

— Думаю, что с Харриса.

Опустив голову и застенчиво улыбнувшись, она заговорила и в течение пятидесяти минут, не умолкая, рассказывала о своих связях во всех подробностях.

Закончив, она уткнулась подбородком в подушку.

— Я и впрямь, познала в жизни все.

— У вас нет детей?

— Нет. У Макса трое детей от прошлого брака. Я прекрасно знаю, что из меня вышла бы ужасная мать. Ну а мое предназначение на земле — приносить наслаждение мужчинам и женщинам. Лейтенант, вы верите в перевоплощение?

— Я никогда об этом не думал.

— Я знаю, что в прошлой жизни была египетской принцессой. Меня звали Айзис, а сына — Хорус. Я уверена в этом так же, как и в том, что вы сейчас сидите передо мной.

У Скэнлона заныла культя.

— Скажите, что из себя представляет Джордж Харрис?

— Самолюбивый и честолюбивый тип.

— А Джо Галлахер?

— Этот человек всегда любил быть в центре внимания. Он неизменно был на высоте, в постели тоже.

— Это как?

— Он любил делать все не так, как остальные. Но секс не доставлял ему наслаждения. Он нравился ему лишь как представление, спектакль.

— Откуда такое заключение?

— Я хороший психолог, а мой муж — психиатр, к тому же очень неплохой.

— Харрис или Галлахер разговаривали с вами о работе?

— В общем, нет. Лишь иногда Джордж упоминал о своих коллегах, особенно в тех случаях, когда Джо отменял решения Джорджа.

— А это случалось часто?

— Нет, изредка, но Джордж всегда приходил в ярость.

— Джордж и Джо ладили между собой?

— Наверное, да. — Она поставила ногу на кушетку и принялась покачивать коленом. Шорты обтягивали ее бедра. Казалось, она хотела подразнить Скэнлона.

— Джо обсуждал с вами денежные дела? — спросил Скэнлон, заставив себя посмотреть ей в глаза.

— Он никогда не интересовался деньгами.

— А Харрис?

— Этот — другое дело. Помню, сразу после развода Джордж хвастался, что ему удалось утаить от жены доходы.

Скэнлон ничего не знал о разводе Харриса. Тот никогда не говорил о нем.

— Сколько лет Харрис в разводе?

— Точно не знаю. Кажется, два года.

— Он рассказал вам, что именно ему удалось утаить от жены?

— Нет. Да я об этом и не спрашивала. Я не обсуждаю с любовниками их личную жизнь.

— Во время встреч с Харрисом вы пользовались комнатой Галлахера в Джексон-Хайтс или ездили в мотель?

Она с удивлением посмотрела на него.

— Джордж отвозил меня в свою собственную квартиру.

— В Стейтен-Айленде?

— Нет. У него есть квартира в Бруклине, на Оушэн-парквей.

— Вы всегда встречались с Галлахером в Джексон-Хайтс?

— Да, с ним и с другими женщинами.

— Как я понимаю, это вам пришло в голову заниматься любовью втроем?

— Совершенно верно. Обычно я не имела дела с бисексуалами, и мне было интересно узнать, каково это.

— Вот почему вы встречались с Харрисом и Галлахером?

— Именно поэтому.

Вдруг из-за какого-то куста появились два громадных кота, каких Скэнлон прежде и не видывал. Они прыгнули ему на колени.

— Это мои малышки, — произнесла она. — А я искала вас. Это Писс. — Она погладила кота. — А это Фелляция. Не правда ли восхитительны?

«Бешенство матки», — подумал Скэнлон, беря одного кота и спуская его на пол. Потом он схватил второго и отправил туда же.

— Вам не нравятся мои крошки?

— Нравятся, но только когда не сидят на мне. А что вы можете сказать о тех женщинах, которые занимались с вами любовью?

— Рина Бедфорд — молодая особа, любительница острых ощущений. Она довольно активный участник.

— А Донна Хант?

— Домохозяйка средних лет, мечтающая урвать кое-что от жизни, пока та не кончилась. И брак, и муж уже у нее в печенках.

— Она была активным или пассивным участником оргий?

Улыбнувшись, Луиза Бардвелл прижала подушку к груди.

— Она была очень активной. Думаю, она сама удивилась, обнаружив в себе бисексуальные наклонности. И даже немножко испугалась.

Дверь оранжереи открылась, и Скэнлон увидел толстого мужчину с седоватой бородкой и лицом эльфа. На нем были широкие черные брюки и рубашка с расстегнутым воротником. На шее висела золотая цепочка с фигуркой Будды.

— Позвольте представиться. Меня зовут Макс Бардвелл. Вы, наверное, тот полицейский, которого ждала моя жена, — произнес он.

Скэнлон встал, и они пожали друг другу руки.

— Выпьете кофе или чего-нибудь покрепче? — спросил Макс Бардвелл.

— Кофе, пожалуйста, — сказал Скэнлон.

— В таком случае, почему бы нам не пройти на кухню? Я приготовлю всем кофе, — произнесла Луиза Бардвелл, вставая.

Скэнлон последовал за ними на кухню. Женщина варила кофе, двое мужчин сидели за длинным белым столом.