Читаем Подозреваемые полностью

Заполняя бланк, он подумал, за каким чертом их делят на Службе по видам работы. Формуляры «ПС» означали патрульную службу, «СО» — следственный отдел. Сам Харрис проходил по формуляру «СО», так почему он должен стоять перед коммунистической миссией в униформе и разглядывать десяток дебилов, которые прикидывают, как бы ему подгадить, и норовят смыться, едва он повернется к ним спиной? Дважды на трех последних дежурствах ему давали дурацкие задания. Кто-то хочет ему насолить. Кто? И, что куда важнее, зачем? Герман Германец? Вряд ли. Харрис видел инспектора утром в 114-м участке, когда зашел туда за формой и снаряжением. Герман улыбнулся и подмигнул. Скэнлон? Может быть, этот калека, поумнел? Он отбросил эту мысль. «Не паникуй по мелочам», — одернул он себя.

Тут до него донесся гвалт демонстрантов. Злобные насмешники ходили по кругу позади кордона полицейских на восточном тротуаре Лексингтон-авеню. Почти у всех в руках были антисоветские лозунги. Конные полицейские стояли фронтом к демонстрантам, придерживая своих лошадей.

Харрис оглядел лица десяти легавых, выстроившихся перед ним. «Надо показать им, кто здесь главный», — подумал он.

— Мы отвечаем за вторую линию заграждения в центре перекрестка на Лексингтон-авеню, и никто не должен пройти мимо нас. Понятно? Я буду поблизости. Так что, черт вас возьми, постарайтесь быть на месте. Я не собираюсь искать никого из вас. Если кого-нибудь недосчитаюсь, пеняйте на себя. Вы меня еще запомните. Вопросы есть?

Волосатый полицейский с пятном от томатного соуса на рубашке спросил:

— А вы не заказали нам обед, сержант?

— Потом. А теперь на пост!

Харрис отдал формуляр ПС-30 полицейскому в фургоне, стоявшем напротив миссии. Ему очень хотелось унять противное бурчание в животе. «Успокойся», — велел он себе, возвращаясь к своим подчиненным.

— Мы потратили три дня, прочесывая эти проклятущие лавки с гримом, и ничего не обнаружили, — пожаловался Крошка Биафра, падая на стул в кабинете Скэнлона.

— Нам очень жаль, лейтенант, — сказал Кристофер, — но мы сделали все, что могли.

Играя медными пуговицами на куртке Кристофера и пытаясь скрыть разочарование, Скэнлон ответил:

— Я знаю.

— И что теперь? — спросила Хиггинс.

Скэнлон посмотрел на часы. Было без двадцати пять.

— Будем считать, что работа на сегодня закончена, Мэгги.

Детективы медленно расходились по домам, все, кроме Гектора Колона, который задержался в дежурке. Подождав, пока Скэнлон закончит подписывать документы, Колон вошел в его кабинет и сказал:

— У меня сложность, шеф.

— Валяй, — ответил Скэнлон.

— Это касается моей подружки. Несколько месяцев назад я обещал ей, что мы пойдем на вечеринку по случаю помолвки. Это будет завтра вечером. Несколько недель назад я подал прошение об отгуле, и ты разрешил.

Скэнлон протянул руку к боковому ящику и, вытащив дневник бригады, пролистал его. Дойдя до страницы, соответствующей завтрашнему дню, он увидел, что Колон отпросился с дежурства за три часа до конца.

— У тебя будет время, так в чем же дело?

— Но я могу тебе понадобиться в связи с делом Галлахера. Нельзя, чтобы ты оставался без людей. Хочешь, я заберу свое прошение?

Скэнлон спрятал дневник в стол.

— Иди на вечеринку, Гектор. Мы справимся. Я не хочу, чтобы ты огорчал свою подружку.

Скэнлон сумел сохранить невозмутимое выражение лица и ничем не выдал своих мыслей. Если детектив не способен определить, что для него важнее, пусть пеняет на себя.

В восьмом часу в кабинет, слегка пошатываясь, ввалился Лью Броуди.

— У меня, кажется, кое-что есть, Лу.

Скэнлон натирал тальком свою культю.

— Что? — спросил он, гадая, в каком баре детектив провел последний час.

— Сегодня около половины второго Линда Циммерман вышла из дома своей тетки и пошла на запад по Пятьдесят первой улице. Я последовал за ней. Мы дошли до Химического банка на углу Пятьдесят первой и Третьей авеню. Линда слишком долго пробыла там, поэтому я зашел проверить. Не увидев ее, я предположил, что она в хранилище. И точно, через десять минут она поднялась по лестнице, будто старуха, а потом вышла из банка. Я дождался ее ухода и тотчас бросился вниз. Оказалось, что хранилище сторожит отставной полицейский. Он разрешил мне взглянуть на ее карточку. Она абонировала сейф двадцатого июня этого года, на другой день после убийства матери. И я держу пари, что это было сразу после похода за вещами в ее квартиру. Парень сказал, что она часто приходит и подолгу сидит возле сейфа. Однажды она так задержалась, что он даже подумал, не случилось ли чего. Тогда он подошел к двери и прислушался. Он услышал, как она что-то говорит. Будто на кассету записывает, или что-то в этом роде.

Скэнлон откинулся на спинку стула и вставил культю в гнездо протеза.

— Хотел бы я заглянуть в этот сейф, — сказал он, одергивая штанину.

— Да, но как? Для этого нужен ордер. А у нас нет оснований его просить.

— Следи за ней, Лью. И сообщи мне, когда она опять пойдет в банк.

— Ладно, — бросил Броуди, выходя и направляясь к ближайшему питейному заведению.