– Для Даши ты любимый дядя. Это бонус.

– Никто не мешает мне быть любимым дядей для Ани Толоконниковой.

– Ты знаешь, сколько девочек в этом городе? А на планете?

– Марго, не все девочки в этом городе и тем более на этой планете меня коснулись. А Аня Толоконникова – коснулась. И я не могу теперь, сказав «Excuse me!», просто пройти мимо.

Маргарита Пименовна ехидно прищурилась.

– Не то ты постарел, не то поумнел, не то совсем ополоумел! Это твоя Алёна Дмитриевна на тебя так влияет? Кольцо-то купил? Вот как за кольцом пойдёшь – так и мне джинсы. Размер знаешь?

– Шестнадцать с половиной.

– Двадцать шестой! И чтобы фирменные! С высокой талией! Спокойной ночи! – Рита взяла у сына пакет из супермаркета с усиленным набором продуктов и спиртного № 3: «Умирающая мать», поцеловала его в щёку и легко упорхнула за дверь.

– Её явно запрограммировали лет на сто пятьдесят… – пробормотал Всеволод Алексеевич, выходя на улицу и направляясь к «Дефендеру».

Глава тринадцатая

Субботним утром, после пробежки, душа и ритуального старого доброго холостяцкого завтрака, Северный, под кофе с сигареткой, позволил себе почитать забытого на лоджии неделю назад Вентцеля. Раскрыв книгу случайным, «гадательным» методом, он наткнулся на следующее: