Читаем Подозрение полностью

Николаев отрицательно покачал головой.

— Не думаю, что данный тезис оправдывается на сто процентов. Все-таки существуют и спонтанные преступления.

— Например? Какие? — заинтересовалась Соня.

Ранее она никогда не общалась с Николаевым. Теперь же, беседуя с ним, Соня поняла — ей нравится этот человек. Николаев оказался интересным собеседником.

— Например? — Николаев немного подумал, а затем улыбнулся Соне: — Например, чтобы скрыть другое преступление! Получается, что второе преступление вызвано первым, следует за ним. Ко второму уже не будет относиться тезис — загляни в прошлое.

Соня кивнула и тоже улыбнулась Николаеву.

— Да, вы правы. Думаю, такие преступления — вторичные, сложнее всего раскрыть. Они тоже основаны на прошлом, только совсем недавнем, застарелая обида сюда не подойдет.

— Есть еще бытовые, как говорится «по пьяной лавочке».

Соня подумала и вновь в подтверждение кивнула.

— Получается, что так. Не все преступления из прошлого.

— Не все, но большинство. Все-таки, большинство…

Вдруг истошный женский крик пронесся по торговому залу. Соня вздрогнула и принялась оглядываться по сторонам, пытаясь понять, где кричат. То же самое делал и Николаев.

Продавцы и менеджеры первыми определили, где находится источник крика. Они сорвались с места и побежали в коридор, ведущий к приемной. Николаев и Соня поспешили следом.

Когда Соня, обогнав Николаева, подбежала к приемной, там уже толкались — Наталья, Тамара, Галина Петровна, а также менеджеры и продавцы. Все напряженно столпились у дверей ее кабинета.

Соня локтями проложила себе дорогу и, влетев в кабинет, замерла.

Шестаков защелкивал наручники на запястьях Нины. Она упиралась, кричала, пыталась стукнуть Шестакова ногой.

— Нина?! — в изумлении воскликнула Соня и набросилась на Шестакова с упреком: — Что ты делаешь с Ниной?!

— Задерживаю по подозрению в попытке убийства Кононова Олега Игоревича.

Сергей повернулся, и Соня заметила царапины и кровь на его щеке — следы сопротивления Нины.

— Ниночка, скажи, что он ошибается, — проговорила Галина Петровна, робко входя в кабинет.

— Он ведь ошибается, Нина? — спросила Тамара и тоже перешагнула порог.

Нина перестала сопротивляться и встала, распрямив плечи.

— Да пошли вы все! — крикнула она. — Строите тут из себя святую невинность! У каждого по скелету в шкафу, а туда же…

— Нина, что ты говоришь? — воскликнула Тамара.

— А то! — рыкнула на нее Нина. — На себя посмотри, ангел-примиритель, наша Тамарочка! Сколько бед за твоей спиной в Знаменке и здесь? Даже здесь, встречаясь с Кононовым, ты гуляла от него. Да, да! Я сама слышала ваши ссоры!

— Ниночка, прекрати, ты говоришь глупости, — вступилась за Тамару мама Галя.

— Ничего не глупости, — фыркнула Нина. — Я слышала, как они ссорились! Кононов обвинял Тамару в изменах. Может, наша святая Томочка стукнула его по голове в порыве страсти?

Тамара расплакалась. Галина Петровна обняла ее и бросила испепеляющий взгляд на Нину.

— Ты сама не знаешь, что говоришь, — всхлипывала Тамара. — Олег ревновал меня, но для этого не было причины! Вокруг меня были мужчины, я со многими дружила, но не изменяла Олегу!

Нина фыркнула и отвернулась.

— Хватит! — не выдержала Соня. — Люди, послушайте, что вы говорите! Посмотрите, в кого вы превращаетесь… Нина! Я от тебя такого не ожидала. Все как будто сошли с ума! Еще два дня назад, я считала вас всех порядочными людьми, но теперь о многих изменила мнение. Разве так можно?!

Шестаков взял Нину под локоть и подтолкнул к выходу.

— Пойдемте, я вызвал машину.

Соня преградила им дорогу и уперлась рукой в грудь Шестакова.

— Никуда вы не уйдете, — заявила она. — Во всяком случае, пока ты не расскажешь, что здесь произошло. А ты, — добавила Соня, обращаясь уже к Нине, — пока не объяснишь, почему решила отравить Кононова.

Нина отвернулась от Сони и принялась разглядывать жалюзи на окнах. Шестаков посмотрел на лица работников фирмы — заинтересованные, полные решимости узнать правду, и понял — его не пропустят просто так.

— Хорошо, — нехотя согласился он. — Объясняю для всех и один раз, ответов на дополнительные вопросы не будет. Я следил за сумкой Софьи Андреевны Громовой, в которую она, по нашей просьбе, положила медальон, и ждал прихода отравителя.

Сослуживцы, как по команде, повернули головы и воззрились на Соню.

— Да, я рассказала о медальоне по просьбе милиции, — подтвердила Соня.

В одно мгновение Нина скользким ужом вывернулась из рук Шестакова и кинулась к Соне, вцепилась в ее волосы, утробно рыча и брызгая слюной.

Она пыталась расцарапать Соне лицо, выкрикивала проклятия. Соня сопротивлялась, но силы оказались не равны. Нина повалила Соню на пол, пнула ногой.

Шестаков, Тамара с Натальей и двое парней — продавцов, кинулись разнимать женщин. Нина лягала их ногами, умудрилась непостижимым образом, расцарапать лица сразу двоим — одному из продавцов и Наталье.

Наконец, мужчинам удалось оттащить Нину, и Наталья убежала смывать кровь, а Соня осталась сидеть на полу, обхватив голову руками. По пальцам стекла кровь — Нина расцарапала недавнюю рану, полученную прошедшей ночью.