Читаем Подопечный полностью

Входом в знаменитую Клетку являлась обыкновенная дверь. Впрочем, определение обыкновенная не совсем совпадает с тем видом, что предстал перед нами.

Массивное металлическое полотно, цельнолитое, с отбитыми по всему периметру карикатурами. Я хотел сказать кабалистическими знаками.

Демон долго отпирал засовы, звенел тяжелыми ключами, ругался, вспоминая кузнеца. Когда весь этот процесс закончился, дверь тяжело тронулась с места и силой двоих демонов приоткрылась ровно настолько, что бы в щель смог протиснуться средней комплекции человек.

– Заходи по одному, – приказал очкарик, на расстоянии всматриваясь в темный провал дверей.

– А разве вы не с нами? – разочарованно поинтересовался ангел. От его слов демонов передернуло, и на их спинах вздыбилась шерсть. Не видеть мне родного колхоза, если они не бояться. Очкарик подтвердил мои подозрения.

– В последний раз, когда я прятал туда цветы, меня чуть кондрат не хватил.

– Да! – однообразно подтвердил второй монстр и, задрав до сплющенных ноздрей верхнюю губу, зарычал. Толи от злобы, толь от других неприятных переживаний.

Не знаю, как остальным, а мне полученная информация нравилась. Впервые за много дней пребывания на планете движение приобрело цель. Не иллюзорную – что, где, когда? А вполне реальную. Зайти, увидеть, взять, выйти.

Вот только четвертый пунктик светился не так ярко, как остальные. Но наше дело нужное. А выход найдем.

Первого в щель дверей запихали, естественно, самого болтливого. Мустафу. Я хотел было пропустить вперед даму, но у демонов имелись свои представления о достоинстве. Зинаиду вежливо затолкали последней.

Дверь под сильными лапами монстров закрылась, оставив нас в полнейшей темноте.

– Свет! Дайте свет! – забарабанил ангел по полотну ногами.

Над головой что-то чиркнуло, свистнуло, мы разом бросились лицом вниз, но это оказалась ложная тревога.

У самого потолка вспыхнула искра и над головами засветился голубой язычок пламени из выступающей в стене трубки. В довершении раздался звук сломанной расчески, и голос очкарика, несомненно это был он, возвестил.

– Добро пожаловать в Клетку. То что вы видите вокруг не есть последняя. Это.., – небольшое замешательство, … шлюзовая камера. Забываю все время. Через несколько секунд откроется вторая дверь и вы попадете непосредственно в нужное место. Вашему вниманию будет предложена самая обширная программа.

Где то в стороне раздался приглушенный смех. Издеваются. А голос продолжал.

– На сегодняшний день клетка представляет всем желающим редчайшую возможность повстречаться с живым ужасом. У нас, только у нас и нигде больше – самый лучший ужас. Проверенный многовековыми испытаниями. Лучшие рекомендации. Если вам не понравиться, в чем мы весьма не уверены, деньги можете вернуть через кассу. И еще… щас, одну минутку.., – послышалось громкое бульканье, звонкий «ик» – … Мы никого еще не выпускали обратно. Это так, на всякий случай.

Вновь довольное ржание в две глотки, затем последовал, негромкий щелчок и настала очередь тишины.

Конечно. Тишина дело относительное. Шепот ветра, шелест крыла бабочки, перекатывание песчинок. Это почти тишина. А то, что окружало нас, хоть напрягай слух, хоть уши трубочкой закатывай, представляло собой нулевой уровень слышимости. Даже этого самого нуля я не слышал.

Хотя нет. Какое-то шипение с нарастающей амплитудой достигло ушей, а глаза увидели распахивающуюся дверь. Ту самую.

Я смело шагнул вперед.

Конечно я соврал. Мустафа и Зинаида попросту подтолкнули меня плечами с двух сторон и мне пришлось двинуться в глубину. Оба, и тот и другой, двигались строго следом за мной, не отрываясь, словно тройня сиамских близнецов.

Дверь за спиной ухнула, закрываясь, все мы здорово вздрогнули и из за синхронности данного действия никто, ничего. вроде бы и не заметил. Пришло время оглядеться, осмотреться. Мир разглядеть, и себя, так сказать, по хорошему показать.

Мы находились в самом начале длинного коридора из многочисленных клеток, расположенных непрерывными лентами по сторонам. Толстые, не сойти мне с этого места, с руку Мустафы, прутья, поднятые дверки в каждую отдельную клетушку. Ржавые, давно не смазываемые петли и толстый, толстый слой пыли.

– А может и нет здесь никого? – почему-то шепотом спросил ангел.

Надлежащего в подобных случаях эха не последовало.

– А может и нет никого, – чуть громче проверил я. Реакция отрицательная.

– Если нет следов, значит нет и тех, кто мог бы их оставить, – глубокомысленное выражение Зинаиды произнесенное почти во весь голос, заставило меня сжаться, и я еле удержался, чтобы не заткнуть болтливой девчонке рот.

Как бы то ни было, на нас никто не бросился, не зарычал и не закричал. Все выходило просто здорово.

– Пошли, – скорее попросил, чем приказал я.

Иных предложений не поступило, и мы ринулись мелкими шашками выполнять данное постановление.

Едва миновав створ первой клетки, Зинка глухо вскрикнула, зажала рот ладонью, а второй рукой указала в темноту.

Все, как в лучших традициях ночных кошмаров.

Из глубины клетки на нас внимательно взирала, не мигая, пара горящих, словно рубины, глаз.