Читаем Поднять перископ полностью

— Ты откуда, мил-человек? Заблудился, что ли?

— Да, заблудился. Вот на дорогу вышел, а куда идти, не знаю.

— Ну садись, подвезу, вдвоем веселее. Я как раз на станцию еду. Тебе куда вообще надобно?

— Да теперь в Петербург.

— Садись, поехали. До станции тебя довезу, а дальше по чугунке доберешься. Как звать-то тебя?

— Михаил.

— Ну а меня Степаном кличут. Мельник я здешний. Вот, собрался по делам съездить, да задержался сильно. Повезло тебе, а то я бы уже давно это место проехал. А все из-за чего?! Из-за дуры-бабы!

— О-о-о, бабы — это да!!! Тут все, что угодно, ожидать можно!!!

Сев в бричку, Михаил с удовольствием поддержал словоохотливого Степана в том, что все бабы, в общем-то, дуры. Да вот без них, увы, никуда! Что же будешь с этим делать! И весь путь до станции был занят разговором на эту вечную тему, прерывавшимся иногда смехом. История России начала потихоньку изменяться…

Когда Михаил все же добрался до Санкт-Петербурга, день клонился к вечеру. На вокзале взял извозчика и велел особо не торопиться. Проезжая по проспектам и улицам российской столицы, он все никак не мог поверить, что вернулся в свою прошлую жизнь. Русская речь на улицах, от которой он уже отвык за много лет, звучала музыкой. Когда наконец-то добрались до дома, уже начинало темнеть. Расплатившись с извозчиком, Михаил смотрел на свой дом и боялся войти за ограду. Неужели сейчас он увидит живыми своих родителей, сестер, жену и детей? Но тут же одернул себя. Какая жена?! Ей еще четырнадцать лет, и они даже незнакомы. А дети еще не родились…

Войдя за ограду и направляясь к входной двери, он думал, что говорить родителям. Сестрам ничего говорить нельзя, тут и думать нечего. А вот с родителями поговорить надо. Поверят ли они, это другой вопрос. Правда, на этот счет он кое-что предусмотрел. Ладно, что забегать вперед… На звонок открыла горничная Полина.

— Ой, здравствуйте, Михаил Рудольфович! А мы вас так рано не ждали.

— Здравствуй, Полина. Погода испортилась, решил раньше вернуться. Как дома?

— Все хорошо, маменька только ваша очень волнуется. Ужинать сейчас будете или позже?

— Сейчас, только умоюсь и переоденусь с дороги…

Пройдя в дом, Михаил нос к носу столкнулся с младшей сестрой Маргаритой, которая тут же взяла быка за рога.

— О-о-о, мама, а вот и наш великий охотник вернулся! И где обещанный глухарь?

— Здравствуй, Маргаритка. В лесу глухарь…

— Ну так я и говорила! Мишка-врунишка! Хоть бы на рынке купил!

Михаил с улыбкой смотрел на младшую сестренку. Живую. Теперь он окончательно поверил, что вернулся домой…

— А ну не дразни брата, егоза! На себя бы посмотрела!

Из комнат вышла мать, а сестра показала ему язык и убежала. Михаил сбросил сумку, рюкзак, ружье и порывисто обнял мать.

— Здравствуй, мама… Вот я и вернулся…

— Здравствуй, сынок, что это с тобой? Ты сам на себя не похож. Что случилось?

Михаил понял, что эмоции надо держать в руках. Раскрывать свою тайну еще рано. Неизвестно, как родители это воспримут. А то еще решат, что у сына с головой не все в порядке.

— О, охотник вернулся! Здравствуй, Миша! Где обещанные глухари? А то Марковна уже ждет жаркое готовить!

Рядом появился отец и с ироничной улыбкой поглядывал на сына. То, что из затеи с глухарями не выйдет ничего путного, он предупреждал с самого начала. Ну ничего! Глухари еще будут!

— Здравствуй, папа. Извини, но у нас с глухарями оказались разные мнения по вопросам кулинарии. Убедить их не удалось.

— Ясно. Ничего, не переживай. Глухарь — птица осторожная. Через недельку вдвоем съездим, покажу тебе, что к чему. К глухарю особый подход требуется, его уважать надо! Это тебе не по воронам стрелять… О, а что это у тебя за баул? Когда уезжал, его не было. Нашел, что ли?

— Папа… Это долгая история. Нам надо серьезно поговорить.

— Вот как? Надеюсь, там ничего противозаконного нет?

— Нет.

— Вот и ладно. Давай переодевайся, мойся и за стол. За ужином и поговорим.

Михаил отнес вещи в свою комнату, переоделся и зашел к отцу перед ужином. Он не хотел говорить при свидетелях.

— Папа, мне надо с вами поговорить. С тобой и с матерью.

— Так сейчас и поговорим. Сынок, ты меня пугаешь. Что случилось?

— За ужином не получится, дело очень серьезное. Я не хочу, чтобы это слышали Агнесса с Маргаритой. У них не язык, а помело.

— Вот как? Ладно. Агнессы сейчас дома нет — уехала к подруге в Гатчину. Хорошо, после ужина поговорим. Сынок… Ты случайно в политику или в уголовщину не вляпался?

— Нет, упаси бог.

— Ну а остальное не смертельно. Не волнуйся, мать я предупрежу…