Как уже говорилось, в XVII в. царская усадьба превратилась в монастырь. Именно к этому времени относится большой Г-образный в плане корпус келий (нижний этаж) и монастырские стены с башнями. Хотя они сооружались во время, когда каменные оборонительные укрепления утеряли свое военное значение, но тем не менее, они выстроены, как говорится, по всем правилам военного искусства. Особенно привлекателен их вид с внутренней стороны, где арки «подошвенного боя» чередуются с бойницами верхнего яруса. Местный музей хранит ряд интересных художественных произведений XVI-XIX вв. Среди них выделяются вещи, выполненные из серебряной скани.

2. По Владимирской дороге

Кто не знает «Владимирки» Левитана? Однообразный унылый пейзаж – ровная лента лесов на горизонте и прямое шоссе, то подымающееся на небольшие возвышенности, то сбегающее в неглубокие низины! И над всем этим такое же унылое, низкое, серое небо с валами ползущих туч. Действительно, этот край Подмосковья не радует глаз, как его северная часть. Но и здесь немало художественно ценных архитектурных произведений. Так совершим же и сюда путешествие, отклоняясь от старой дороги то вправо, то влево. Здесь мы найдем памятники в основном XVIII в. – эпохи барокко и классицизма.

Наше знакомство с ними начинается со скромного храма в Никольском-Архангельском (илл. 23), расположенном рядом с платформой Никольское Горьковской железной дороги.

Московская архитектура первой трети XVIII в. весьма оригинальна. Она уже прониклась новым духом петровской художественной культуры. Так, мы встретимся здесь с вполне ясным пониманием ордерных форм. Наряду с ними привлечены пока еще скромные декоративные детали западноевропейского барокко в виде люкарн на граненом куполе, мелкопрофилированных, хорошо вытянутых карнизов, новых по облику наличников окон и т. д. Однако в московской архитектуре того времени продолжают жить те композиционные приемы, которые так блестяще показали себя в московском барокко. Это и высокие подклеты, и утвердившаяся композиция восьмерика на четверике, и общая стройность форм при сохранении выразительного многоярусного силуэта. Церковь села Никольского-Архангельского, принадлежавшего в XVIII в. Долгоруким, относится именно к этому типу. Поскольку старшие и одновременные ей памятники Подмосковья и самой Москвы не сохранились, ее следует считать уникальной.

Некоторые авторы, посвятившие небольшие заметки этому памятнику, почему-то датируют его 1773 г., что неверно. Он, безусловно, лет на 50-40 старше этой даты. Возможно, что в указанном году велись какие-то строительные работы, которые и определили эту дату. Последнее весьма возможно, так как храм сохранил следы более поздних переделок. Наиболее эффектно он выглядит с востока. Высокий и стройный, он неудержимо стремится ввысь, чему немало способствуют подклет и вертикальные членения его двусветного четверика. Последний несет в завершении стен, по центрам, декоративные полукружия -столь характерные детали московской архитектуры первой трети XVIII в. Внутреннее убранство хранит следы первоначальной отделки.

23. Храм в селе Никольском-Архангельском.Первая треть XVIII в.

Рядом с храмом сохранилась белокаменная часовня 1844 г. Она имеет восьмигранную форму и выполнена в духе позднего классицизма.

Рядом со станцией Фрязино Монинской ветки Ярославской железной дороги, по левую сторону Владимирского шоссе, на речке Любосивке, расположена большая усадьба Г ребнево. Обстройка усадьбы началась еще в конце XVIII в. при Бибиковых. Однако многое было переделано в 1817-1823 гг. архитектором Н. Дерюгиным, когда усадьба перешла к Голицыным. Архитектурный замысел усадьбы определяется сразу же одной, правда, чисто декоративной постройкой, как бы задающей тон всей планировке. На парадный двор посетитель попадает через триумфальные ворота (илл. 24), построенные по образцу римских. Тяжелые формы арки с ее двумя боковыми проходами, широким антаблементом и римско-дорическими колоннами сразу же настраивают на торжественный лад. Сам парадный двор уподобляется своего рода римскому форуму, в глубине которого стоит главный трехэтажный дом с торжественным шестиколонным портиком. Одноэтажные галереи с боковыми купольными павильонами подчеркивают его масштаб. Архитектуре дома вторят два двухэтажных флигеля с пилястровыми портиками. В XVIII в. в первом павильоне помещался театр, а флигели служили хлебными амбарами. Как видно, утилитарное начало соединялось здесь с широтой художественного замысла.

В главном усадебном доме сохранилась старая анфилада комнат с центральным двухсветным залом, отделанным искусственным мрамором. Детали лепных украшений свидетельствуют о незаурядном мастере. О том же говорит и парадная трехмаршевая мраморная лестница, расположенная в вестибюле.