Предки молчали, я стояла на коленях, пока опять не взяла слово старая госпожа Гу.

— Встань, вторая барышня. Так как же нам тебя наказать? Что думает твой отец?

Я повернулась к генералу. Его лицо выражало недовольство, но и некоторую жалость — тоже. Мать предшественницы взяла его за руку, слегка сжала и просительно посмотрела в глаза. Гу Чен Вэй откашлялся и ответил своей матери:

— Мы поступим по Вашему слову, матушка, — на меня даже не глянул. Ну, это понятно, значит — вперед, на амбразуру!

Не дожидаясь, пока бабка опомнится, снова бухнулась на колени, изобразив на лице максимальное смирение и раскаяние:

— Бабушка, взываю к Вашей мудрости и доброте! Позвольте мне удалиться в Бамбуковый павильон для жизни непраздной и скромной! Прежде жила я по Вашей милости, не ценя ее как должно, простите! Теперь я буду жить смиренно, терпеливо сносить все тяготы, посланные мне для исправления дурного характера, чтобы однажды Вы могли смотреть на меня без отвращения! Своим трудом я буду добывать себе пропитание, сама буду справляться со всеми трудностями, которыми небеса решат меня испытать! Прошу лишь Вашего благословения, дабы ступить на путь исправления! Если позволите, я закрою ворота и не потревожу покой семьи так долго, как Вы скажете! Мне просто нужно знать, что Вы живете хорошо, что Вы здоровы, поэтому и не рискну отправиться в дальнее от Вас место! Отец, мать, простите меня и разрешите жить в Бамбуковом павильоне!

Замолчала и напряглась в ожидании. Почему-то мне показалось, что такого от меня никто не ждал, точнее, от капризной и эгоистичной Чень Ю. У них произошел разрыв шаблона, как говаривал мой брат. До точки невозврата в отношениях старейшины, видимо, не дошли, да и скандал вовне раздувать не желательно. И мать девушки переживает за нее, может, дула мужу в уши… А так и не на глазах, и не в дикой природе. «Ну, чего молчишь, матриарх?»

Бабка выдерживала паузу, прям как Джулия Ламберт, молодец. Но чем дольше она молчала, тем больше я уверовала в положительный исход моей авантюры. Мне главное, переехать, а там я смогу устроиться, планы уже набросала. Девчонок только уговорить остаться со мной! Одной будет слишком тяжело!

Наконец старая госпожа Гу разомкнула уста:

— Хорошо, будь по-твоему. Завтра я велю осмотреть Бамбуковый павильон, потом возьмешь пару слуг и переедешь. Три года не показывайся в главном доме, если только не будет крайней нужды. Никому не будет дозволено общаться с тобой. Раз в год тебе будут передавать постельное белье, ткани для сезонной одежды и обувь, раз в месяц — бумагу и остальные принадлежности для письма, чтобы ты переписывала буддийские писания по моему заказу, уголь и дрова для отопления, свечи, мыло и немного серебра для слуг, раз в неделю — немного продуктов. Если тебе нужно что-то еще, до завтра подумай и напиши, я посмотрю и отвечу. А теперь иди!

«Слава богу, все прошло даже лучше, чем я предполагала». Поклонилась старухе, безмолвным родителям и, пятясь, покинула сей приют благочестия и праведности. Отсчет новой жизни пошел!

<p>Глава 8</p>

Служанки встретили меня вопросительными взглядами, но я молчала до самого своего двора, а там, расслабившись, без предисловий задала им главный вопрос — вы готовы пойти со мной?

Девки реально испугались, потом вдруг переглянулись и хором сказали: «Да!». Ох, у меня прям камень с души свалился! Не удержалась, обняла каждую, явно тем шокировав, даже всплакнула от чувств и предложила начать сборы, вкратце обрисовав будущее взаимодействие с главным домом. Шеньки слушали, раскрыв рты.

— Госпожа, Вы, правда, готовы сидеть взаперти три года? И что-то делать своими руками? — Мяо выпалила это, смутилась, но продолжила — Вы изменились, госпожа.

Развела руками — что, мол, поделать? А потом попросила Шень Мяо собрать все инструменты, которые есть в доме. Оказалось, их не так много: деревянные лопаты, пара тяпок, серп, метлы, молоток деревянный опять же. Маловато будет…Ладно, разберемся.

* * *

Переезд состоялся через четыре дня. Лаотайтай Гу (матриарх семьи) слово сдержала: к моменту моего переселения в доме убрались, заменили кое-какую мебель, подлатали крышу, двери, обновили бумагу на окнах, заменили порожек, переложили плиту в кухне, добавили утварь для готовки, поправили запоры на воротах, укрепили местами ограду по периметру, вычистили колодец и пруд, скосили траву на всей площади и смастерили курятник и свинарник. Ударно потрудились!

Я попросила дополнительно все виды инструментов, которые использовались в особняке, все семена, которые смог найти управляющий в городе (овощи в первую очередь), несколько кур, уток и пару поросят, чем удивила хозяйственника донельзя; книги по истории, праву, экономике, несколько пачек бумаги и прочих расходных материалов, забрала постельные принадлежности, жаровни, самые простые платья и украшения (на всякий случай), простые хлопковые ткани, найденные в кладовой, швейные и вышивальные принадлежности, чудом оказавшиеся у предшественницы шахматы и пипу. Набралось прилично барахла, но, как говорила мама, запас карман не тянет.