Читаем Подкова полностью

Не спуская с лезвия глаз, Вера попятилась, пытаясь нащупать забытый в машине телефон, но половица за спиной треснула, и она упала в темноту. Открыв глаза, долго не могла понять, что произошло. С трудом развернувшись, увидела свет, пробивавшийся через колыхавшуюся траву. Поползла. Выбираясь из сырого подполья, порвала одежду и расцарапала плечо, но оказавшись снаружи, засияла от радости. Болтая ножками, он сидел на брёвнах развалившегося дома. Размером с крупного кота, в рубашке земляного цвета, круглое лицо и пуговицы синих глаз, сощуренных в улыбке.

«Всё будет хорошо» – показал ей.

«Ты со мной поедешь?» – медленно она спросила.

Он покосился на порог и у Веры внутри сжалось. Ржавый кусок металла лежал на вывернувшейся доске, рядом с придавленным телом. Пробравшись к порогу, Вера отодвинула торчавшую из-под завала ногу и взяв в руки подкову, подняла глаза.

Её не было слишком долго. Славик нервно ходил рядом с автомобилем, сжимая в одной руке свой телефон, а в другой, телефон Веры. Едва завидев её, бросился навстречу.

– Что случилось? – сунув телефоны в карманы, схватил её за руки.

Она не любила резкие порывы чувств и спонтанные прикосновения, но сейчас не сопротивлялась. Улыбаясь, смотрела ему в глаза.

– Всё хорошо, милый, – бросилась к нему на шею, не выпуская подкову.

– Верусь, – он отодвинулся, строго посмотрев на неё. – Что там произошло?

– Я тебе всё расскажу! – она снова обняла его и поцеловала так, словно не пятьдесят ей сейчас, а восемнадцать.

– Нужно в больницу! – он поднял её на руки и понёс.

– Не нужно, – Вера продолжала целовать его в шею и обнимать.

Вернувшись в машину, Славик аккуратно посадил её на заднее сиденье и вернул телефон. Сел за руль.

– Не спеши, – приложив телефон к уху, Вера выпрямилась и мягко тронула его за плечо.

– Гена, – её голос был уставшим, но по прежнему твёрдым. – Нужно почистить тут. И… Пригони бульдозер.

Закончив разговор, медленно опустилась на сиденье. Подкова по-прежнему оставалась в её руке.

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросил Славик. – Может, отменим сегодня всё? Ну и что, что юбилей!

– Нет, – Вера потёрла пальцем ржавчину на металле, – мы будем праздновать вдвойне. Но, сначала нам нужно домой.

– Конечно, – Славик тронулся с места, аккуратно разворачивая автомобиль. – Ты ведь понимаешь, как я волнуюсь за тебя? – продолжал, сжимая крепко руль. – Если бы что-то случилось, а меня не было рядом! Ты должна мне всё рассказать, – неожиданно осмелев, он немного повысил тон.

– Непременно, любимый! Обещаю!

– И что с дедом? – твёрдо продолжил. – Он согласился?

– Согласился, – улыбнулась Вера, посмотрев на сиденье рядом с собой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Ад
Ад

Где же ангел-хранитель семьи Романовых, оберегавший их долгие годы от всяческих бед и несчастий? Все, что так тщательно выстраивалось годами, в одночасье рухнуло, как карточный домик. Ушли близкие люди, за сыном охотятся явные уголовники, и он скрывается неизвестно где, совсем чужой стала дочь. Горечь и отчаяние поселились в душах Родислава и Любы. Ложь, годами разъедавшая их семейный уклад, окончательно победила: они оказались на руинах собственной, казавшейся такой счастливой и гармоничной жизни. И никакие внешние — такие никчемные! — признаки успеха и благополучия не могут их утешить. Что они могут противопоставить жесткой и неприятной правде о самих себе? Опять какую-нибудь утешающую ложь? Но они больше не хотят и не могут прятаться от самих себя, продолжать своими руками превращать жизнь в настоящий ад. И все же вопреки всем внешним обстоятельствам они всегда любили друг друга, и неужели это не поможет им преодолеть любые, даже самые трагические испытания?

Александра Маринина

Современная русская и зарубежная проза