А если такъ, то плюнь на все!.. Пусть теб дадутъ что слдуетъ по закону, и удемъ за границу! Я лучше по мiру, съ сумой готова идти, чмъ видть, что мужъ мой подъ начальствомъ у мальчишки, который прежде за счастье считалъ, когда я позволю ему поцаловать мою руку или налью чашку чаю.

(Владимiръ Иванычъ что-то такое хочетъ возразить жене; но входитъ курьеръ).

Курьеръ.

Господинъ Мямлинъ и полковникъ Варнуха.

Вильгельмина едоровна.

А я еще и не одта! Уйти скоре!..

Владимiръ Иванычъ(съ досадой).

Уходи!.. Что теб тутъ сидть!..

(Вильгельмина едоровна уходитъ).

Владимiръ Иванычъ(курьеру).

Проси этихъ господъ!

(Курьеръ уходитъ).

Явленiе II

Владимiръ Иванычъ(одинъ.)

Эти женщины хуже зми!.. У меня и безъ того адъ на душ, а она еще пилитъ своимъ милымъ язычкомъ! Справедливо сказалъ какой-то философъ, что человкъ не столько отъ того страдаетъ, когда ему самому скверно, какъ отъ того, когда онъ видитъ, что другому хорошо! Вчера при мн г. Андашевскiй прiхалъ въ театръ и проходитъ въ первый рядъ креселъ, смотрю вс лезутъ къ нему, кланяются, ручки ему пожимаютъ!.. А онъ оглоданой-то харей своей только всмъ улыбается, и ко мн вдругъ чуть не съ распростертыми объятьями. «Какъ, говоритъ, я счастливъ, что вижу васъ»! Пытку-бы легче вынесъ, чмъ эту милую сцену, а между тмъ сиди, самъ тоже улыбайся и длай видъ, что кром удовольствiя ничего не чувствуешь!.. Будь кто хочешь, кажется, назначенъ со стороны, хоть столоначальнишко какой-нибудь изъ аристократовъ, я перенесъ бы это равнодушно; но тутъ предпочтенъ человкъ совершенно-равный мн, стоявшiй ршительно въ однихъ условiяхъ со мной, – это ужъ прямо насмшка!.. Плевокъ въ лицо!..

Явленiе III

Входитъ Мямлинъ, плшивый господинъ, съ женской почти физiономiей и съ необыкновенно-толстымъ задомъ, и полковникъ Варнуха, худенькiй, мозглый малороссiянинъ, съ длиннйшими усами, съ неглупымъ, но совершенно необразованнымъ выраженiемъ въ лиц.

Мямлинъ.

Имю честь представиться! (на этихъ словахъ онъ вдругъ останавливается и начинаетъ длать изъ лица гримасы).

Владимiръ Иванычъ(протягивая ему руку).

А у васъ это подергиванье въ лиц еще не прекратилось!

Мямлинъ.

Лучше нынче, лучше!.. (продолжаетъ гримасничать).

Владимiръ Иванычъ(съ нкоторымъ участiемъ).

Но, скажите, что такое собственно это за болзнь?

Мямлинъ.

Нервная!.. Тоже самое, что и пляска святаго Витта, какъ объясняли мн врачи…

Владимiръ Иванычъ.

И что же, вы боль при этомъ сильную чувствуете?

Мямлинъ.

Нисколько!.. Ни малйшей!.. Непроизвольное только сокращенiе личныхъ мускуловъ.

Владимiръ Иванычъ.

Но есть же противъ этого средства какiя нибудь?

Мямлинъ.

Электричество больше всего тутъ помогаетъ, и мн теперь гораздо лучше!.. Конечно, когда взволнуешься чмъ, такъ усиливаются припадки, а сегодня вотъ я являлся къ графу, потомъ къ вашему новому начальнику, Алексю Николаичу Андашевскому, и наконецъ къ вашему превосходительству… Все это очень прiятно, но не могло не подйствоватъ.

(Владимiръ Иванычъ перенесъ свой взглядъ на полковника Варнуху, который все время стоялъ не пошевеливши ни однимъ мускуломъ; но как только взоръ Владимiра Иваныча коснулся до него, такъ онъ мгновенно и очень низко поклонился ему и затмъ опять сейчасъ же вытянулся въ струнку.)

Владимiръ Иванычъ(относясь къ нему).

Вы недавно причислены къ намъ?

Полковникъ Baрнуха(бойко и отчетливо).

Точно такъ.

Владимiръ Иванычъ.

Но по чьему собственно представленiю?

Полковникъ Baрнуха.

Алекся Николаича-съ.

Владимiръ Иванычъ.

Стало быть, вы лично ему извстны?

Мямлинъ(у котораго лицо окончательно уже успокоилось).

Дядя мой, князь Михайло Семенычъ просилъ за него Алекся Николаича… Господинъ Варнуха завдывалъ нкоторое время имньемъ дяди.

Полковникъ Baрнуха.

Тогда, оставимши военную службу, я занимался частными длами и почесть что вс имнья князя Михайла Семеныча пущалъ на выкупъ, и такъ какъ онъ остался оченно доволенъ мной, то и сдлалъ меня потомъ смотрителемъ Огюньскаго завода.

Владимiръ Иванычъ(какъ бы повторяя слова Bapнухи).