Прекрасно-съ… Мы сошлись, поэтому, въ нашихъ желанiяхъ!.. Статьи эти пишетъ одинъ изъ покровительствуемыхъ вами чиновниковъ, Шуберскiй! Я желаю, чтобы онъ минуты у насъ не оставался на служб.

Вуландъ.

Эти статьи пишетъ не Шуберскiй!..

Графъ.

Кто-жъ ихъ пишетъ?

Вуландъ.

Я не знаю кто, но г. Шуберскiй, когда я бралъ его къ себ, клятвенно мн общался никогда не писать о томъ, что совершалось или будетъ совершаться въ нашемъ вдомств.

Графъ.

Ну, клятвы своей онъ не сдержалъ!.. Мало того-съ: я знаю, что статьи эти вы ему диктуете; а я со шпiонами и клеветниками служить не желаю – извольте искать себ другаго мста!

Вуландъ(поблднвъ).

Это вроятно г. Андашевскiй представилъ все вашему сiятельству въ превратномъ вид; но въ этихъ статьяхъ ни я, ни г. Шуберскiй нисколько не участвовали; а что они являются, такъ потому, что дло это огласилось на весь Петербургъ и что оно не выдумано, а фактъ, такъ какъ я даже доказательство имю на то: г-жа Сонина, бывшая близкою особою господина Андашевскаго, прислала мн письмо, удостовряющее, что все напечатанное въ газетахъ совершенно справедливо и къ этому присоединила даже собственноручную записку г. Андашевскаго, подтверждающую этотъ фактъ, прося все это представить вашему сiятельству, чт`o я и исполняю въ настоящемъ случа!.. (подаетъ графу письмо Сониной и записку Андашевскаго).

Графъ(бгло взглянувъ на то и на другое).

Ничего этого знать я не хочу!.. Вотъ все это!.. Вотъ!.. (рветъ письмо и записку).

Вуландъ(окончательно поблднвъ).

Ваше сiятельство, вы уничтожаете документъ!

Графъ(кричитъ).

Никакого тутъ документа нтъ!.. Мало-ли о какихъ деньгахъ онъ могъ писать ей!.. Вотъ вс ваши документы! (рветъ письмо и записку еще на боле мелкiе куски и бросаетъ ихъ на полъ). А я вамъ повторяю, что съ доносчиками и клеветниками я служить не желаю!

Вуландъ.

Не желать со мной служить вы можете; но уничтожать документы вы не имете права – я жаловаться на то буду!

Графъ.

Никакихъ документовъ тутъ не было! Идите вонъ, когда вы такъ позволяете себ говорить!

Вуландъ(грубо и мрачно).

Уйти я уйду, а жаловаться все-таки буду!! (поворачивается и уходитъ).

Графъ(кидаясь въ кресло и начиная хохотать какимъ-то сумасшедшимъ смхомъ).

Xal xa! ха! Отлично, превосходно поступаю!..

Явленiе Х

Входятъ Андашевскiй и Ольга Петровна, подслушивавшiе въ сосдней комнат предыдущую сцену.

Графъ(злобно и насмшливо обращаясь къ нимъ).

Надюсь, что вы довольны мною!.. И это длаетъ, по милости вашей, шестидесятилтнiй человкъ, имя котораго никогда и ничмъ не было запятнано! – Да будете вы прокляты!!. (уходитъ, сильно хлопнувъ дверьми въ комнаты).

Ольга Петровна(пожимая плечами).

Сумасшедшiй старикъ!

Андашевскiй(какъ бы все еще немогшiй придти въ себя отъ предыдущей сцены съ графомъ).

Я однако никакъ не ожидалъ, чтобы все это такъ благополучно кончилось! (подбираетъ съ полу клочки разорванныхъ писемъ и показывая ихъ Ольг Петровн). Посмотри, пожалуста, въ какiе мелкiе кусочки онъ разорвалъ письма!..

Ольга Петровна.

Я теб это предсказывала! Сказать ему откровенно самое лучшее было!.. Онъ очень хорошо чувствуетъ, что виноватъ тутъ! Онъ пять тысячъ душъ моей покойной матери прожилъ на разныхъ своихъ балетчицъ! Однако пойдемъ поскоре и сейчасъ же устроимъ, чтобы завтра намъ и обвнчаться! Надобно скорй его этимъ связать.

Андашевскiй.

О, да, необходимо!

(Оба уходятъ озабоченной походкой).

(Занавсъ падаетъ).

Конецъ третьяго дйствiя.

«Гражданин», No 10, 1873

Дйствiе четвертое

Изящно убранная гостинная въ квартир Андашевскихъ.

Явленiе I