Герцог, вспомнив свое детство, которое ему пришлось провести в Бате, поскольку он постоянно нуждался в тамошних целебных водах, учебу в Оксфорде, где он был опутан по рукам и ногам, два года подобной же неволи на континенте, где к окружению Джилли присоединился военный джентльмен, обучавший его верховой езде и прочим мужским занятиям, внезапно решил самоутвердиться, пусть даже в пустяковом деле. Оттолкнув стул назад, он встал и произнес:

– Давайте присоединимся к моей тетушке.

– Но ты же видишь, Джилли, я еще не допил вино! – удивленно воскликнул лорд Лайонел. – Ты всегда должен убедиться в том, что компания готова подняться, прежде чем подать сигнал.

– Прошу прощения, сэр, – ответил герцог, смиряясь с очередным поражением.

Глава 2

Когда джентльмены наконец последовали за дамами, они обнаружили их перед камином в Алом салоне, одном из самых красивых приемных залов на втором этаже. Леди Лайонел распорядилась, чтобы им принесли свечи и ее пяльца, и теперь мисс Скэмблсби старательно вышивала шелковыми нитками самых разнообразных цветов. Ее светлость крайне редко утруждала себя чем-нибудь более утомительным, нежели вязание бахромы. Но поскольку она всегда требовала, чтобы ей принесли вышивание, выбирала нитки и критиковала рисунок, то ей было совершенно несложно убедить себя в том, что она трудится не покладая рук, и с самым любезным видом леди Лайонел принимала комплименты относительно своего мастерства.

Мистер Ромси подошел к мисс Скэмблсби, чтобы посмотреть, каких успехов она достигла. Пока леди Лайонел, наверное, уже в десятый раз сообщала ему, что этому изделию суждено стать алтарным покрывалом для часовни, ее супруг вручил Джилли письмо от его младшего дяди, терпеливо ожидая рядом, когда племянник закончит читать и передаст ему послание.

Джилли прочел письмо в легком недоумении. Лорд Генри, склонный к особой экономии, сумел втиснуть всю информацию, которую намеревался донести до его внимания, на один лист разлинованной бумаги. Дядюшка извещал племянника о весьма желанном союзе, что намеревался заключить путем помолвки своей старшей дочери с потомком очень благородного рода. В этой единственной странице ему удалось поместить довольно много подробностей данного события. В конце письма он выражал надежду на то, что предполагаемый альянс найдет поддержку и одобрение племянника.

Герцог машинально протянул письмо лорду Лайонелу. Его светлость, пробежав послание глазами, воскликнул:

– Ха! Я так и знал! Сын Йелвертонов, каково? Совсем недурно!

– Я и представить себе не могу, с какой стати он написал об этом мне, сэр, – заметил герцог.

Лорд Лайонел поднял глаза от письма и, укоризненно нахмурившись, заметил:

– В этом нет ничего удивительного! Это очень достойное послание. Разумеется, в ответ ты его поздравишь и скажешь, что весьма доволен запланированным союзом.

– Но ему нет дела до того, доволен я или нет, – несколько раздраженно возразил герцог.

– Изволь избавить меня от этих своих причуд! – вспылил его светлость. – Можно подумать, ты вообще не слушаешь, что тебе говорят! Я всегда вбивал тебе в голову одно: ты глава рода и должен усвоить все, что тебе в этой роли пригодится. И вдруг ты несешь всякий вздор относительно того, что дяде нет дела до твоего мнения! Может, ты и не осознаешь всю значительность своего положения, зато ее осознает твой дядя! Он написал тебе чрезвычайно изящное письмо и высказал в нем все, что должен был высказать! Я не думал, будто ему удастся добиться такого выгодного брака для этой девчонки. Хотя лично себе я подобного не пожелал бы.

– Пожалуй, – согласился Джилли, снова забирая письмо у его светлости. – Моей кузине нет и семнадцати, а Альфреду Терску уже не меньше сорока.

– Ну, ну, это не имеет значения! – возразил лорд Лайонел. – Дело в том, что эти Йелвертоны мне всегда были не по душе. В них есть что-то грубоватое, причем во всех без исключения. Это в них появилось, когда старик – я хочу сказать, отец Йелвертона, ты его не помнишь, – женился на какой-то богатой наследнице. А впрочем, это не мое дело!

– Вы правы, сэр, но если, как вы говорите, это мое дело, – лукаво произнес герцог, – то я должен сообщить дяде, что мне такой союз не нравится. Бедняжка Шарлотта! Она этого точно не хочет!

Лорд Лайонел громко вздохнул с видом человека, который из последних сил сдерживает свое возмущение.

– Надеюсь, Сэйл, ты не позволишь себе подобную дерзость! – с чувством произнес он. – Скажи на милость, как может молодой человек вроде тебя разбираться в подобных вопросах?

– Но вы же сами говорили мне, сэр, что я должен научиться самоутверждаться, – кротко отозвался герцог.