Мысль об этом утешала – но не облегчала душевной боли, а впереди их ждало самое худшее. Армия королевы вступила в Йорк; солдаты грабили и убивали, поджигали дома и насиловали женщин. Владения Морлэндов особенно не пострадали, поскольку их охраняли вооруженные люди, и тот сброд, из которого состояли королевские отряды, предпочитал не связываться со слугами Элеоноры: ведь вокруг было полно легкой добычи. Впрочем, кое-какие амбары Морлэндов все-таки сгорели и был вырезан почти весь зимний приплод, но по сравнению с другими местами, где с лица земли стирались целые деревни со всеми жителями, это было не такой уж страшной потерей.

Когда Элеонора в первый раз выбралась в занятый королевскими войсками Йорк, её всю затрясло при виде отрубленных голов, выставленных на всеобщее обозрение у ворот Микл Лит, прямо напротив усадьбы Микллит. Но тогда Элеонора еще не могла и предположить, какой ужас ожидает её впереди, ибо когда эта француженка Маргарита вместе со своими генералами прибыла в Йорк, она приказала насадить на колья и головы своих заклятых врагов – молодого Рутланда, Сэлисбери и Ричарда Йоркского.

Элеонора думала, что сойдет с ума от горя, увидев залитую кровью голову человека, которого так любила, голову, вывалянную в грязи, голову, чье благородное царственное чело венчала теперь шутовская корона из бумаги и соломы; на губах твердого рта, некогда улыбавшихся Элеоноре и целовавших её, сейчас запеклась черная кровь. Этой голове предстояло торчать здесь, пока глаза герцога, некогда такие голубые и искрившиеся смехом, не выклюет воронье. Останки доброго, справедливого, честного человека, человека, для которого долг был превыше власти, а любовь важнее богатства, подвергались сейчас неслыханному надругательству, словно тело какого-нибудь подлого, ничтожного преступника. Дожить до этого дня, дожить, чтобы увидеть весь этот ужас, значило слишком задержаться на этом свете.

– Но он будет отмщен, – в гневе кричала Элеонора. – О, его сыновья – и мои – еще увидят его отмщенным.

Глава 14

Пока армия королевы, мародерствуя по пути, продвигалась на юг, остатки полков лорда Ричарда пробирались на запад, чтобы соединиться с силами Эдуарда Марчского. На улице было морозно, стояла одна из самых холодных зим за последние годы, грянувшая за чудовищно дождливым летом, отряды йоркистов двигались медленно, и не было ничего удивительного в том, что многие солдаты под покровом темноты разбегались по домам. Гарри приходилось намного легче, чем другим, поскольку он все еще ехал верхом и его лошадь, выращенная в конюшне Морлэндов и вскормленная его собственными руками, по-прежнему сохраняла силы и крепко стояла на ногах; но на душе у Гарри было скверно: его потрясла смерть Томаса и, к тому же, юноша, как и все в армии, тяжело переживал гибель герцога и еще двух военачальников.

Армию Марча они обнаружили в Шрусбери, хорошо укрытую от зимней стужи, и были встречены с радостью, смешанной с сочувствием, ибо новости летели впереди них, как это всегда бывает с дурными вестями. Высоченный Эдуард, олицетворение солнца в зените, тронул сердца прибывших неподдельной печалью, в которую его повергла гибель родственников, и твердой решимостью победить королеву со всеми её наемниками.

– Но пока, – сказал он, – нам остается лишь надеяться, что мой кузен Уорвик сможет не допустить их в Лондон, ибо есть еще армия валлийцев под командованием милорда Пемброка и уилтширцы, которые в первую очередь и потребуют нашего внимания. Они продвигаются на запад, следовательно, нам надлежит выступить на юг, чтобы перехватить их отряды.

– Это не составит особого труда, сэр, – крикнул один из седых ветеранов. – Эти коротконогие валлийцы не умеют быстро ходить.

– С нами будет длинный март, а у них он еще впереди, – поддержал его кто-то другой, обыгрывая имя своего предводителя.

Златоволосый Эдуард рассмеялся вместе со всеми и приказал своим людям хорошенько поесть и отдохнуть, не забыв при этом позаботиться о тех, кто выбрался живым из-под Вейкфилда.

– Мы выступаем завтра на рассвете, парни. Так что постарайтесь получше выспаться.

Несмотря на массу забот, свалившихся на него перед походом, Эдуард все-таки не забыл поговорить с вновь прибывшими и даже специально выкроил несколько минут, чтобы поздравить Гарри с возвращением под его, Марча, начало и выразить ему соболезнования в связи со смертью Томаса.

– Я тоже лишился брата, – вздохнул Эдуард. Это было так похоже на него – всегда находить время для вроде бы незначительных, но на самом деле очень важных вещей.