Читаем Подфлажник полностью

Она взялась своими нежными, полными женского тепла, руками за его руки и, словно, тысячи вольт в одночасье, вонзились в тело Николая, кровь мгновенно вскипела и набрала силы апогея. Не отдавая себе отчёта, он поднял её лёгкое, хрупкое тело на руки, она обвила его шею своими нежными руками и губы их встретились в длительном горячем поцелуе. Перед глазами всё плыло и расплывалось яркими всплесками таинственных цветов фантастического спектра живого света. Наугад он занёс её в первую открытую дверь и угадал – это была спальня – её таинственное ложе, которому не суждено было служить долгое время семейным и супружеским. Он положил Надю на широкую упругую кровать, покрытую золотисто-персиковым покрывалом, положил, словно, хрупкую дорогостоящую реликвию – легко и бережно. Сбросив с себя рубашку, он прилёг рядом, ощущая её зовущее истомившееся тепло. Их губы снова встретились в сладком затяжном поцелуе. Тела их стали излучать избытки живого тепла, одновременно обогревая эту прохладную комнату и наполняя её запахом животрепещущих флюидов, флюидов проснувшегося женского желания. Лёгким движением, дрожащей от волнения, левой руки, он осторожно нащупал сзади молнию на её платье, и умело её расстегнул. Надя сама исправно освободилась от, мешавшего и лишнего, в таких делах, атрибута женской одежды и взору Николая открылось, благоухающее нежностью, белое женское тело. Целуя это шелковистое тело, он целеустремлённо освободился от брюк с майкой, и тела их соприкоснулись в порыве неугомонной страсти. Уверено освобождая её упругие груди из плена ажурного бюстгальтера, Николай не переставал одаривать их своими страстными поцелуями. Вот, они ласково коснулись его тела и по телу, девятым валом, пробежала буря ненасытного желания, вовлекая в эту любовную игру, дрожащую от истомы плоть. Тело Нади изгибалось и ныло от забытой жажды любви и прелестных новых ощущений, получаемых в результате соития двух страстных тел. Ещё миг и рука Николая оказалась у истока живительной влаги, подготавливая путь к прорыву, уставшему, от приятного томления, бойцу. Оставшись, "в чём мать родила", они продолжили свою любовную игру, затронувшую струны чувств, подсказанных им самим сердцем. Насытившись любовной игрой и не в силах больше удерживать плоть в томительном плену желаний, они пустились на встречу друг другу. Вот они, живые и полные вскипевшей крови, встретились в ласковом поцелуе. Не торопя событий, Николай терпеливо насаждал партнёрше свою игру. Слегка отстранивши, прорывающегося в бой бойца, он продолжил ласкать своими губами, набрякшие от желания изюминки её грудей. Чувствуя, встречный порыв страсти, он снова прижался к её тайному животрепещущему органу, наполненному нектаром любви своей упругой плотью, всё дальше и глубже, проникая в неизведанные лабиринты её крепости, не выдержавшей упорной осады его неуёмного бойца. Боец властно завладел завоёванной территорией и, чувствуя там себя полноправным властелином, начал исправно хозяйничать. Надя умело помогала ему ощутить в ней, всю гармонию плотского познания, постепенно подбираясь к высшей стадии человеческих ощущений. Диковинная дрожь пробежала между ними, и тело Нади судорожно забилось, освобождаясь от взорвавшегося разряда положительных чувств наступившего наслаждения, а блаженный женский стон, ритмично в унисон с мужским, выплеснулся наружу, наполняя всплесками бурной жизни, пустоту женской спальни. Улучшив момент, Николай умело перевернулся, взял Надю на себя, и она, страстно прижавшись к нему, стала одаривать его благодарными поцелуями. Чувствуя новый прилив сил, он снова отпустил своего бойца в бой, и тот бесцеремонно вступил в новую схватку. Истекая росой любви, Надя оседлала прорвавшегося в бой бойца и, словно, лихая наездница перешла на утончённый любовный галоп, прижавшись к широкой груди Николая своими нежными тонкими руками. И снова настиг миг расслабляющей судороги. Восторженный залп эмоций вырвался из уст наездницы, она выпрямилась всем туловищем и, поймав Николая за бёдра, со всей силой прижалась к нему.

– Не уходи. Останься во мне, – нежно просила она, поглаживая бёдра Николая и наслаждаясь нежностью, давно забытых чувств.

– А ты чудесная наездница, – похвалил её Николай, привлекая в свои объятия.