Читаем Подфлажник полностью

– Ревновать не ревную, а зло, почему-то берёт.

– Ладно, перестань, – она улыбнулась, окончательно повеселев, и перешла на другую тему. – Игорь хотел тебя видеть. Он сегодня будет дома ночевать.

– Не сказал, когда вернётся? – поинтересовался Николай, занимая любимое место для просмотра телевизора.

– Нет, точно не сказал, но думаю, что к полуночи явится, – крикнула Ирина уже из спальни, приготовившись отходить ко сну.

Николай взял со стола дистанционный пульт и включил телевизор. Он не имел

привычки знакомиться с программой и выбирать что-нибудь для просмотра, а пролистывал все каналы и делал выбор на понравившейся программе. Когда семидесяти двух сантиметровый экран нового телевизора «LG» тринитрон засветился, Николай остановил выбор на вставке начинавшегося фильма «Стрелы Робин Гуда». Старое, давно забытое кино нравилось ему. Он любил, когда добро побеждает зло. Просматривая фильм, Николай мысленно сделал для себя однозначный вывод, касающийся судьбы Надежды Скворцовой. Вывод снизошёл на него, в результате просмотра, любимого фильма. Эта идея, касающаяся справедливости и несправедливости, относилась к дальнейшей её судьбе. Он понимал, что подельщики жестоко обошлись с её мужем, но зло, должно быть наказано. И, если органы правосудия не смогли наказать это зло, значит, его надо наказать другим путём. Залесский не понимал этих смутных времён «строительства дикого капитализма». Он жил, как законопослушный гражданин, считая, что все нормальные люди так живут. Однако оказался далёк от реальной жизни: от бизнеса, рекета, коррупции, прочего криминала и негативных тенденций, зарождавшихся в былой социалистической стране. В его мыслях никак не укладывалось то беззаконие, что повсеместно творилось в странах СНГ и Восточной Европы. Растущие, словно грибы после дождя, всевозможные банды. Русские, украинцы, поляки, чеченцы – творили на автомагистралях, в приграничных районах и портовых городах настоящий «беспредел». Ради денег и лёгкой наживы, они легко шли на убийства и разбойные грабежи, без зазрения совести, подогретые низкопробными фильмами американского ширпотреба, вошедшими в жизнь всех телеканалов страны, без всякой цензуры, моральных и психологических оценок. Николаю, как никогда, захотелось побыть в роли Робин Гуда. Он, даже, представил себе, как он накажет злоумышленников и вернёт Надежде, по праву принадлежащие ей деньги мужа, осевшие в заначках, каких-нибудь новоиспечённых дельцов-нуворишей. Он ясно понимал, что его первая любовь, хрупкая, как тростинка, маленькая, никого в жизни не обидевшая девушка, не должна оставаться незащищённой и за все её обиды, обидчики должны понести заслуженное наказание. Наказание, которое им назначит он – Залесский. Он сумеет добиться справедливости. Отольются ещё кошке мышкины слёзы. Николай размышлял и, всё больше, ловил себя на мысли, что ему совсем не безразлична судьба Нади. Конечно, он любил свою жену любовью однолюба и продолжал бы её любить, даже, после встречи с Надей, если бы не эта злополучная утренняя находка, которая перевернула весь уклад его жизни. Переоценка жизненно важных ценностей, произошедшая в сознании Николая, была совсем не в пользу жены.

Да, он, пока, оставался дома, но всё уверенней осознавал, что его привычная жизнь дала безвозвратный крен, а многолетняя, отточенная взаимными чувствами счастливая любовь, заметно притупилась. Он это понял, когда был у Нади. Возжелав женской близости, находясь у неё в гостях, он остыл, разговаривая с женой. Тогда он понял, что жена резко перестала интересовать его, как женщина. Да, он ещё чувствовал перед ней, какую-то необъяснимую вину за сегодняшний поступок, но это была не вина перед любимой, а быстрее, вина перед близкой родственной душой, с которой уже притёрлись душой и телом за многие годы совместной жизни. Он понимал, что это есть его вина, но он ещё не осознавал и, даже, не догадывался, что это начало пути к супружеской измене.

Щелчок замка входной двери помешал развитию новой мысли и Николай направился в прихожую. Это вернулся Игорь. Николай по-отцовски обнял сына, подождал, пока тот снимет бушлат и ботинки, после чего спросил:

– Мама сказала, ты хотел меня видеть?

– Пойдём, папа, на кухню, перекусим чего-нибудь, там и поболтаем, – решительно сказал Игорь с задорным блеском в глазах.

На кухне Николай поставил чайник, а Игорь достал с холодильника шмат «краковской» колбасы и стал её нарезать тоненькими кружками.

– Папа, можно мы завтра с пацанами махнём в нашей машине на рыбалку?– спросил сын, накрывая на стол хлеб, масло и колбасу.

– На какую ещё рыбалку, сына? – удивился отец. – Холодно ещё, да и праздник завтра.

– Папа, на Днестровском лимане щука идёт икряная. Хочешь, поехали с нами?

– Ну, щука! Ну, идёт! И ещё целый месяц будет идти, а праздник всего раз в году! Что за cпешка, Гоша? – попытался обосновать свой отказ отец.

– Папа, я же, не такой свободный, как ты. Просто, завтра у меня выходной день, так почему бы и не поехать? Я, даже, снасти уже приготовил, – Игорь налил две чашки чая и с обидой посмотрел на отца.