Читаем Подфлажник полностью

– Да, какая там любовь. Привычка, наверное. Бывало, месяцами разговаривать не хотелось с этой любовью. Хоть из дому убегай. Хоть, на край земли, чтоб глаза её не видеть и голос – не слышать. Ну, сам пойми, малые уже были. Жаль малышей-то.

– М-да-а. На край земли, говоришь. Нет, сосед, такой вариант не годится, – сказал Залесский, чувствуя, что начал хмелеть. – Но проучить её надо было. Запомни, такая стерва на суицид не пойдёт, а тебя свести в могилу сможет запросто. Что будешь делать?

– Не знаю, Коля, – коротко ответил Владимир и стал трезво оценивать ситуацию, трогая надорванную пуговицу. – Куда мне в таком виде?

– Не будь пацаном, брат, – вмешался в разговор Юрий, несколько минут слушавший их пьяный трёп. – Давай сегодня у меня заночуешь, а дальше будет видно. Заначка-то у тебя осталась какая-нибудь, а? Как говорится: на чёрный день.

– Какая, Юрик, заначка? – удивился Владимир, умиротворённо прозревая и начиная по-новому смотреть на мирскую жизнь. – Ты же, знаешь, я этой кошке всё до последней копейки отдавал.

– Вот так дела! Решайте, братцы. Тут главное не чикаться – рубанул с плеча и с сердца вон! Малые твои, Вовик, уже не такие и малые. Они, наверное, похлеще нас с вами всё понимают и замечают. – Провозгласил свой вердикт Николай и, положа руку на плечо соседа, добавил: – Сейчас или никогда! Решайся, Вовик. Сегодня простишь – всю жизнь будешь эту лямку тащить.

– Конечно, Вовчик, кончай с этой тигрицей. Николя правильно сказал. Жить, пока, сможешь у меня. А дальше посмотрим, – решился поддержать брата Юрий. – Может тетку, какую встретишь или квартиру снимешь. Детишек, конечно, забывать нельзя – это святое. Если Светка не угомонится, подавай на развод. Пора, брат, начинать новую жизнь. – Юрий нагнулся к брату, прижал его голову к своему лбу и закончил мысль: – Жизнь, братишка, только начинается. Послушай младшего брата, я тебе плохого не пожелаю. Ты, Вовчик, себе ещё таких молодушек подыщешь, закачаешься. Ты же, по-человечески и не жил.

На этом прения были прекращены, и Юрий вручил брату ключи от своей квартиры. Залесский расплатился, и они с Владимиром покинули приветливый бар. Когда соседи вышли на свежий воздух, город уже погружался в вечерние сумерки. Мокрый снег, выпавший днём, полностью растаял, и тротуарные плитки покрыла пешеходная грязь. Настроение подвыпивших братцев по несчастью тоже соответствовало погоде. Выпитые двести грамм и встреча с Владимиром, ещё больше растрогали Николая. Домой, почему-то, совершенно не хотелось. Первый раз в жизни Николай не хотел возвращаться в свою квартиру. Делать было нечего, и он проводил соседа на троллейбусную остановку, где посадил его в салон «девятого» маршрута, а сам подался на улицу Ришельевскую. Идя по улице и рассматривая витрины магазинов, приглашавшие в свои шикарные салоны, Николай вспомнил о предстоящем празднике – Международном Женском Дне. Ничего не поделаешь, праздник – есть праздник. Свечку он жене не держал, а значит: не пойман – не вор! Поставить её перед фактом находки, значит заранее вынести себе приговор, хотя, он уже добровольно причислил свою персону к обществу «рогоносцев». Но, как бы там ни было, а подарок покупать надо. Он достал портмоне и вытащил оттуда гривенную купюру, номиналом в сто родных гривен. Осмотревшись по сторонам, заметил рядом парфюмерную лавку и поспешил туда зайти.

В лавке ему на глаза попался маленький четырёхграммовый флакончик французских духов «Памела Пикассо классик». Попросив продавщицу показать их, он покрутил духи в руках, понюхал пробничек и сделал вывод, что духи довольно таки приятные. Запах был насыщенным, каким-то умиротворённым и очень стойким. Стоили духи пятьдесят гривен, и Залесский рассчитался за духи соткой. Получив духи в красивом праздничном трёх гривенном кулёчке, он положил их во внутренний карман куртки и стал всовывать в портмоне сдачу, но положил в другое отделение, и в руки к нему попала, лежавшая там, визитка Нади Скворцовой. Он спрятал портмоне, а визитку оставил в руке.

Тайное желание повидаться с Надей предательски овладело сознанием Николая. Телефонной карточки у него не было, и он попросил продавщицу позвонить из магазина. Проблем абсолютно не возникло и, заплатив, за телефон тридцать копеек, он стал смело крутить диск старенького телефона. Сначала он набрал номер рабочего телефона, но в ответ были только длинные гудки. Тогда Николай решил звонить прямо домой. Надя действительно, уже, была дома и сама сняла трубку телефона.

– Ало! Ало, Надя?

– Да, я слушаю, – она узнала голос Залесского, который давно надеялась услышать, но почему-то, стала терять надежду.

– Надюша, я поздравляю тебя с наступающим Женским Днём Восьмое марта, счастья тебе, здоровья и всего самого, самого наилучшего в жизни!

– Спасибо, Коля, но, честно говоря, я уже потеряла надежду тебя услышать. Ты, пропал, словно сквозь землю провалился. Как у тебя дела?

– Спасибо, всё хорошо. Как-нибудь расскажу.

– Почему «как-нибудь», если есть желание, можешь заглянуть ко мне, адрес помнишь?

– Помню.