Читаем Подельник века полностью

Булыгин обвел присутствующих взглядом – отдают ли они отчет его словам и степени опасности, грозящей царю и Отечеству? Кажется, отдают. После чего продолжил:

– А теперь узнаем, как обстоят дела, что называется, на земле… Заслушаем ротмистра барона фон Штемпеля, помощника начальника Московского охранного отделения и человека, который знает все процессы не понаслышке. Не ограничиваясь, разумеется, Москвой и Московской губернией, а в целом! Давайте, ротмистр, ваш выход. Что делается, чтобы на маршруте августейшей семьи не было случайных и тем более злонамеренных происшествий?

Следом поднялся офицер в синем жандармском мундире: высокий, плечистый, с бородкой под императора – в народе ее тогда звали «а-ля Николя». Он вынул из портфеля несколько листов бумаги, но глянул в них лишь мельком и начал:

– Слушаюсь… В каждом из городов, где будут проходить торжества, отработаны пути следования государя. И к местам посещений, и по линии проводов. Пути станут окарауливать наши люди. Также будут устроены билетные бюро, где будут выдавать билеты тем, кто приглашен к участию в торжествах. Билеты подписывают лично губернаторы.

– Хорошо, хорошо, – поддакнул Булыгин, создавая видимость, что он руководит направлением дискуссии.

– Одновременно будем проводить проверку благонадежности участников торжеств и дополнительно жильцов тех домов, мимо которых будет идти или ехать его величество, – продолжил Штемпель. – Проверка по всем каналам: и политической благонадежности, и нравственной, и просто какого поведения человек, смирный или дерзкий…

Тут уже и премьер Коковцов что-то отметил в своих бумагах и переглянулся с присутствующим на совещании начальником Московского охранного отделения Мартыновым.

– Чины Дворцовой полиции совместно с чинами Охранных отделений и общей полиции обойдут указанные дома, проведут опрос квартировладельцев и их жильцов-съемщиков, проверят документы и пошлют запросы к месту постоянной прописки квартирантов. Посмотрят, нет ли их в картотеках преступников, уголовных или политических. Паспорта тоже посмотрят. Сейчас много фабрикуется липы, в смысле поддельных документов, все это изучим, – пообещал барон.

Но премьер-министра все еще что-то смущало:

– Как будет организован пропускной режим на улицах?

– За два часа до появления высочайшего кортежа окна квартир, выходящих на улицу, закроются. Вход и выход из домов будет воспрещен. На балконах можно будет сидеть только тем, кто прошел проверку и получил на то разрешение полицмейстера. Никаких родственников, соседей, случайных знакомых!

– И все?

– В местах скопления зевак устроим особые пропускные пункты. Там будем смотреть все приглашения и пускать только тех, у кого они законным образом оформлены, а остальных отсеем. Заодно проверим толпу – нет ли в ней пьяных или людей возмутительного поведения, кто может учинить скандал. Помимо официальных чинов всех полиций, в фильтрации зевак задействуем максимальное количество переодетых агентов в штатском, на которых особая надежда. Филеры, секретные осведомители и добровольцы! Когда начнут напирать тысячи и тысячи, тут-то и постараются сунуться в толпу злоумышленники. Затрещат сюртуки и зипуны. Ругань, давка, все как обычно. И могут смести пропускной пункт. Поэтому нужен резерв, войска и городовые, кто покрепче…

– Ясно! – остановил докладчика Булыгин. Пробыв десять месяцев в должности министра внутренних дел, он тоже считал себя крупным специалистом по безопасности. – Вопросы к барону есть? Нет! Тогда…

Кажется, Александр Григорьевич собирался объявить следующего докладчика или даже сделать в совещании перерыв. Однако упрямый Коковцов осадил формального председателя и обратился к Штемпелю:

– Барон, а вы рассматривали вероятность покушения из винтовки, на расстоянии? Из окна или с крыши? Не вышло бы, как в Португалии…

Барон, конечно, рассматривал и такую возможность. Но вперед него в дискуссию вмешался московский губернатор Владимир Джунковский – еще один претендент на то, чтобы руководить сегодняшним совещанием. Хотя бы потому, что оно проводилось в Кремле:

– Ваше высокопревосходительство, тут параллель неуместна. Да, один из убийц короля Карлуша Первого был вооружен карабином. Но стрелял-то он в упор, из толпы! Второй имел пистолет. И наследник престола герцог Луиш Филиппе успел его ранить… Прежде чем сам скончался от смертельного ранения.

Штемпель дал высказаться Джунковскому, но затем ответил на вопрос премьер-министра сам и более обстоятельно:

– Винтовку трудно спрятать под одеждой, особенно при теплой погоде. А во время основных торжеств должна быть именно такая. Оружейные магазины на время пребывания государя будут закрыты. На окна домов, мимо которых поедет кортеж, охрана всегда внимательно смотрит. И они, напомню, тоже обязаны быть закрыты. А крыши… Трудно представить подобное покушение. Баллистика пули такова, что попасть сверху вниз очень непросто. А как потом убегать? Только если на такой акт пойдет смертник. И вообще, честно говоря… На виду огромной толпы стрелок с ружьем карабкается на крышу и никто его не замечает? Невозможно!