— Врарисэль вернется. Несколько лет назад отец запретил ему сражаться с Асмодеем, и теперь брат поехал просить это разрешение. Нам понятно, что раз Асмодей потерял от тебя рассудок… Хм… По-хорошему это не решить. Он уже заявил нам, что ты останешься в Академии. Однако разрешение отца, которое он, разумеется, даст, как только узнает о ситуации возникшей между вами, все изменит. Так что ты здесь ненадолго.

— Если не хочешь запускать ситуацию, делать отношения между нами еще хуже, то вернись-ка лучше сейчас в комнату. Твоя вечеринка окончена, — добавил Вилькес.

Ко всеобщему удивлению в разговор вмешалась Олианна.

— Нет! Пусть она продолжит танцевать со своими друзьями. — И девушка повернула голову на смущенных семейным разговором друзей.

— Я не согласен! — вспыхнул Вилькес, но Олианна остановила его жестом руки.

— Это последний ее танец. Как только отец узнает о том, как Лилайла вновь опозорила семью, узнает КАК она это сделала, из замка ей больше не выйти. Кто знает, Лу, сколько будет злиться отец? Столетие? Два? Но света тебе не видать, ты сама понимаешь это, — в голосе прозвучало сочувствие, сражаясь меж тем с явным презрением. — Так что пусть она развлечется, пока еще может.

Пыл братьев вовсе поугас, Элианна высказала словам старшей поддержку и, кинув младшей, они покинули комнату. Им не терпелось покинуть тот разврат, в котором они очутились. Лилайла еле держалась, ее всю трясло от “правильности”, “идеальности” сестер. Уж они точно выполнили свой долг, были примером для подражания, отец их любил… Она знала, что отвратительна им сейчас и будет еще много лет после. Когда простят они ей ее? Неизвестно.

Братья лишь помрачнели, и тоже ушли, оставив девушку наедине с друзьями.

Многочисленные минуты все хранили напряженное, неловкое молчание, а потом Лилайла подняла голову.

Глава 28. Роковая тайна

Ресницы легли на нижние веки и смахнули крапинки слез.

— Последний танец значит… — прошептал дребезжащий голос, обращая фразу несуществующему противнику. — Тогда мне следует завершить начатое.

Ступни решительно двинулись к двери. Разгоряченная стыдом девушка не обращала внимания на друзей, она уже видела перед собой холл. Парни пропустили ее, спохватились и покинули комнату. Голоса друзей утонули в шуме толпы, но Рикми успел схватить ее кисть.

— Слушай… — начал он, но был перебит неловким движением одного из танцующих, чей локоть с размаху толкнул его в бок.

— Я не собираюсь реветь и сокрушаться, Рик, — пригрозила Лилайла, предупреждая чувственные разговоры и извинения. — Что сделано, то сделано и плакать нет смысла! Дай мне потанцевать, или оставь меня.

Ее душило отчаяние, пока противные душе слова слетали с губ.

Из толпы высунулась голова Мильена. Он приблизился, расталкивая учеников. Следом, подобным же образом расчищал себе дорогу Хриз и остальные. Вскоре в полном сборе компания оказалась в центре беснующийся толпы.

— Все в порядке, Лу? — обеспокоенно спросил Мильен, наблюдая как энергично она двигается в танце.

— Моя семья как всегда не выносима, не обращай на это внимания, как не обращаю я! — крикнула она и рассмеялась. — Сегодня у Хриза день рождения, давайте не будем посвящать праздник моим проблемам!

Хриз кивнул на вопросительный взгляд друга и ситуацию было решено не обсуждать. Этого хотелось всем. Одной Иси не было видно. Про лисицу все забыли, никто о ней и не вспоминал, думая каждый о своем.

Танцевали долго, потом уходили к напиткам, чтобы позже вернуться. За пару часов неприятная ситуация вовсе выпала у всех из головы, а Лилайла же держалась так, будто ее и вовсе не было.

Конечно, внутри скребущиеся когти мучили ее душу, но разве может дочь Владыки расплакаться на месте?

Значительному облегчению способствовал уход всех членов семьи, кроме Вилькеса. Принца толком не было видно. Он решил расслабиться и связался с одной из учениц. Хоть изредка взгляды брата и касались сестры, она этого то ли не замечала, то ли делала вид.

Казалось, боевое состояние духа вернулось к ней, но все то было показное. Все чувствовали это, но никто не решался об этом заговорить.

Стало понятно, что многие ученики устали, толпа заметно сократилась за последний час. Времени до восхода дня оставалось не так много, а силы иссякали все быстрее.

— Пора заканчивать, — стрельнув глазами, поделилась Лилайла, наклонившись к Мильену, сидящему за столом. Хриз тоже это слышал. Парни кивнули, но подумали они не о том.

Принцесса ощущала как налились тяжестью ее ноги, как в врезались в ступни остроконечные боли при каждом шаге не в том направлении. Рикми, самый живой из оставшихся, был уведен красавицей к центру.

Она положила руки парню на плечи, а он вскинул свои вверх, издавая радостный клич. В процессе вольного танца, они иногда соприкасались телами. В какой-то момент Лилайла поняла, что чертовски замучена и хочет уйти, но в то мгновение она совершенно случайно поймала на себе взор Асмодея. Он произвел переворот! Силы мобилизовались, сердце застучало, а в голове вспыхнул идеальный, но весьма опасный план.