Теперь это походило на правду. Лилайла вспоминала, как Асмодей каждый раз оказывался так близко, что вот чуть-чуть и они соприкоснуться, но каждый раз она отпрыгивала или он не шел дальше. Сложная замысловатая и жестокая игра. Если он знает… все поведение лишь издевка, наслаждение ее мучениями и страданиями. Или он догадывается? Тогда это неторопливое соблазнение, проверка и все равно мучение! В любом случае он жесток, а ей страшно.

— Ты о чем? — спросила Иси.

— Когда я увидела его при братьях первый раз… Меня пробрал такой ужас, холод, который я думала, удалось скрыть. Но что если он заметил и стал догадываться?

Лилайла вернулась в комнату, задумчивая и неуверенная. Уверенность в предположении все больше зрела в ее голове, порождая дикую тревогу и страх.

— Знаешь, это уже похоже на панику. Я вообще не понимаю, что такого страшного, если красавчик узнает, что ты его истинная? Разве ты не хочешь, чтобы твои дети были жуть как сильны? Или ты влюблена в другого? — задав последний вопрос, лисица навострила ушки, будто наконец подобрались к очередной тайне.

— У меня свои причины, — сухо отрезала девушка. — Я не собираюсь замуж ни за него, ни за кого-либо другого. Никогда. И возможные дети лишь сказали бы мне спасибо за такое решение.

Иси, раскачивая ногу, бросила она хозяйку грустный, сочувствующий взгляд.

Глава 17. Инцидент в библиотеке

Залы Академии полнились учениками, и не нашлось бы ни одной компании, где не обсудили бы произошедшее. Из ниоткуда, напугав всех, появился Асмодей. Он шел навстречу Лайлэну и Вилькесу. Многие посглатывали, расступились от парней, предчувствуя скандал и в худшем случае драку.

— А мы как раз тебя ищем, — прозвучал голос Лайлэна.

Ученики ахнули. “Уж если сам Лайлэн начал разговор, то пиши пропало” — шептали они.

— Надо же. А я вас, — ухмыльнулся Асмодей.

Они посмотрели вправо: огромные двери библиотеки впускали и выпускали сотни студентов. Когда взгляд парней на них пал, деревянные творения сложно живые заскрипели.

— Всем выйти! — заорал Вилькес, выпроваживая всех оттуда, и не позволяя другим зайти.

Лайлэн вместе с Асмодеем направились к креслам, для удобства расположенным прямо в центре масштабной библиотеки в три этажа. Они сели напротив друг друга.

Вилькес захлопнул громадные двери, оставляя заинтересованных за пределами зоны слышимости. Он подошел к брату, но не сел, а загородил собой путь, словно полагал, что Асмодей попытается сбежать.

— Говорят ты сегодня наплевал на невесту и пошел за моей сестрой, — громоподобным голосом сказал старший брат.

— Так и было.

С приподнятым левым уголком губ, лицо Асмодея приняло насмешливый, надменный вид. Плотно сомкнутые челюсти и тяжелый взгляд из-за нависающих надбровных дуг его не пугали. Краем глаза он видел, как напряглась шея Вилькеса, скрестившего руки на каменной груди.

— Если после этого, я не размажу твое лицо по стенам Академии, стыд мне, позор, — прошептал Лайлэн, морща нос в оскале.

— Объяснись, Асмодей, — сурово потребовал Вилькес.

Внезапно кто-то осмелился распахнуть двери. Ужаснейший удар ногой старинное дерево еле выдержало. В проеме, впереди всех учеников, стоял Больри. Его ноздри трепетали от гнева, а кулаки были сжаты.

Он влетел в зал.

— Ты безбашенный придурок! Что ты вытворил сегодня, а? Кастиль моя троюродная сестра, а ты буквально опозорил ее на глазах всей Академии.

Он был готов налететь на сидящего в кресле парня, но рука Вилькеса остановила его со словами:

— Сначала мы.

— Черт возьми, ведете себя как переволновавшиеся девицы, — усмехнулся принц. — Больри, друг, если не хочешь опозорить свою сестренку, лучше не ори при ВСЕЙ АКАДЕМИИ, что я ее опозорил.

Гневно обернувшись, одним взглядом Больри ударил по дверям так, что они захлопнулись. Несчастные взвизгнули и заскрипели. Учеников, которые пытались хоть что-то уловить, становилось все больше.

— Зачем тебе Лилайла? Ты на ней повернулся, что ли? У тебя есть невеста, опомнись наконец! Тем более всем и так понятно, что ей на тебя глубоко плевать. Один ты этого не замечаешь! — еле дыша, орал он.

— Ты поставил Кастиль под удар, год назад вы заключили помолвку. Ты хоть на секунду задумался о том, что делаешь? — стиснув зубы, говорил Лайлэн, выставив кулак на стол, их разделявший.

— А ты так бесишься, потому что я буквально из под носа увел у тебя любимую?

Все замолчали. Зал окутала гнетущая тишина, только часы где-то на стене едва заметно продолжали тикать.

— Знаете что забавно? — продолжил он. — Ты, Больри, видимо больше беспокоишься за Лилайлу, а ты, Лайлэн, за Кастиль.

И тут в зал, словно услышав свое имя, ворвалась Кастиль. Она взорвала напряжение, воцарившееся, гнетующее. Испуганное лицо, изможденное тревогой, взглянуло на собравшихся и остановилось на Асмодее. На ресницах выступили слезы, но девушка смахнула их и закричала обвинительно, дерзко:

— ТЫ ДОЛЖЕН ПОГОВОРИТЬ СО МНОЙ! СЕЙЧАС ЖЕ!

На миг во взгляде Короля промелькнула жалость, которая прошлась кнутом по гордыне принцессы. Девушка не заметила растерянные лица других, она была поглощена горем.