Читаем Подарок (СИ) полностью

— Эм.. Ну да, — невнятно протянул Аллен, почти шокированный таким неожиданным упоминанием своего Учителя.

— Именно для того, чтобы эти самые учёные могли пользоваться заклинаниями, их тела преобразуются, опять же, с помощью магии. Так что это практически вынужденная мера. И к тому же у меня даже работали два человека, которые не были превращены. Один потом всё равно стал черепом, а второй работает сейчас. И ничего — не жалуется.

— Вам попробуй, пожалуйся, — передёрнулся Аллен.

— Так что так мы и работаем. Когда-то, кстати, я и Ковчег строил, хотя сейчас этого не помню, в настоящее время всё больше забот о Чистой Силе. Вот недавно приобрели одного Черепа, который имел доступ к информации об этой технике Воронов. Она уже относится к первым ступеням заклинаний. Но там и люди очень строго подбираются под Воронов. И вовсе не из-за физической подготовки, а из-за этой самой магии. Так вот сейчас пытаюсь усовершенствовать эту технику связующих перьев на свой лад, сделать её эффективнее. Потому что та техника твою Чистую Силу теперь не остановит. Также, конечно, занимаемся различными полями. Те самые, против открытия дверей Ковчега и скрывающие акума от твоего глаза, тоже мной разрабатывались. Но, конечно, самая основная моя работа – это дары. Кстати говоря, из-за того, что я с ними работаю, обо мне ходят странные слухи.

— Какие странные слухи? — непонимающе захлопал глазами Аллен.

— А до тебя ещё не дошли? Обычно в Семье все знают, что из-за моих исследований и прочего я часто нахожусь в том самом секретном месте, и что я вообще-то предпочитаю одиночество. Потому что в большинстве случаев находящиеся рядом со мной братья и сёстры обязательно крутятся под ногами и руками и мешают, как хотят. А из-за моей специфики я.. хм.. имею некоторое влияние на их дары. Ну и считается, что могу здорово напакостничать, если мне кто-то или что-то не понравится. Поэтому они меня и шугаются.

— Ага! Можно подумать, что на самом деле ты прямо такой милый и дружелюбный! — с сарказмом отозвался Тикки.

— Ну, я не заметил за Одарённостью ничего такого плохого, — заметил Аллен.

— Это ты просто не врывался к нему, когда он чем-то занят.

— А зачем мешать моим исследованиям? Мало того, что это опасно, так ещё и жутко раздражает, — отозвался Одарённость, — к тому же у многих моих братьев есть дурацкая привычка приходить в чужую комнату, брать вещи, рассматривать и потом убирать их совсем не туда!

— Сдвинув всего на пару сантиметров, — заметил Тикки.

— Совсем не туда! — тщательно выделяя каждое слово, произнёс Одаренность, и Аллен сдавлено охнул, когда его руку прошила новая, очень большая игла шприца, — у меня же всё важно! И важно, чтобы по своим местам! Я потом перепутаю страницы и вместо усиления вашего собственного дара оставлю вас калеками до конца этой жизни!

— Ладно, ладно! Не кипятись только, мы всё поняли! — отмахнулся Тикки, недоверчиво разглядывая какую-то бумагу, — а это хоть его подпись-то? — обратился он уже к Шерилу.

— Да откуда ж мне знать? Теперь будет его в любом случае.

— Ну раз ты так говоришь…

Одарённость перевернул руку Аллена ладонью вверх и стал стягивать один из браслетов.

— А что с моей Чистой Силой вообще теперь?

— О! С ней нечто очень интересное! — тут же воодушевился Тринадцатый Ной, — понимаешь, судя по всему, она вступила во внутренний конфликт с самой собой, — Майтра тщательно закрепил на обеих руках мальчика странные браслеты, иглы которых прошили руку едва ли не до костей. Однако боль вспыхнула лишь на мгновение и тут же утихла. — Значит так, — продолжил Одарённость, — предположительно твоей Чистой силе была дана некоторая команда, которая ей «не понравилась». Скорее всего, её пытался для чего-то использовать Апокриф. А Апокриф это такая дрянь, которая имеет влияние на всю Чистую Силу в принципе.

— То есть я встречался с Апокрифом, и он пытался проделать что-то с моей Чистой Силой, а ей это… не понравилось? Я, конечно, замечал, что она часто ведёт себя практически как живое существо, да и ощущал её скорее как компаньона, но это всё равно звучит довольно странно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Странствия
Странствия

Иегуди Менухин стал гражданином мира еще до своего появления на свет. Родился он в Штатах 22 апреля 1916 года, объездил всю планету, много лет жил в Англии и умер 12 марта 1999 года в Берлине. Между этими двумя датами пролег долгий, удивительный и достойный восхищения жизненный путь великого музыканта и еще более великого человека.В семь лет он потряс публику, блестяще выступив с "Испанской симфонией" Лало в сопровождении симфонического оркестра. К середине века Иегуди Менухин уже прославился как один из главных скрипачей мира. Его карьера отмечена плодотворным сотрудничеством с выдающимися композиторами и музыкантами, такими как Джордже Энеску, Бела Барток, сэр Эдвард Элгар, Пабло Казальс, индийский ситарист Рави Шанкар. В 1965 году Менухин был возведен королевой Елизаветой II в рыцарское достоинство и стал сэром Иегуди, а впоследствии — лордом. Основатель двух знаменитых международных фестивалей — Гштадского в Швейцарии и Батского в Англии, — председатель Международного музыкального совета и посол доброй воли ЮНЕСКО, Менухин стремился доказать, что музыка может служить универсальным языком общения для всех народов и культур.Иегуди Менухин был наделен и незаурядным писательским талантом. "Странствия" — это история исполина современного искусства, и вместе с тем панорама минувшего столетия, увиденная глазами миротворца и неутомимого борца за справедливость.

Иегуди Менухин , Роберт Силверберг , Фернан Мендес Пинто

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Прочее / Европейская старинная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука