Читаем Подарок полностью

Она сопроводила это единственное слово столь многозначительным взглядом, что Кристофер тут же осекся, но все же нашел в себе силы воздержаться от дальнейших расспросов. Его не одурачишь! Эти люди живут за счет доверчивости глупых, невежественных и суеверных людей. Кроме того, она ни словом не обмолвилась о том, чего он действительно от нее ожидал. Ну что же, он не гордый, сделает предложение первым.

— У меня немало денег, — деловито объявил он. — Ну, а у тебя, разумеется, есть что продать! Ты, конечно, понимаешь, за чем я пришел?

Он окинул ее откровенным раздевающим взглядом, не оставлявшим сомнений в том, чего в действительности хочет от нее. Подобный взгляд оскорбил бы леди. Леди. Но девчонке, кажется, все нипочем. Подумать только, улыбается, словно его грубое желание приводит ее в восторг. Он уже считал, что все улажено, но ее ответ окончательно сбил его с толку.

— Я не продаюсь.

Кристофер даже отшатнулся. Ему в голову не приходило получить отпор! Только не он, благородный маркиз Хаверстон! Да кто она такая?!

Гнев и недоумение владели им. Он не примет отказа от нее!

Кристофер был так потрясен, что на несколько минут потерял дар речи. И Анастасия воспользовалась паузой, чтобы добавить:

— Но это не означает, что ты не можешь меня получить…

— Превосходно! — воспрянул духом Кристофер, но Анастасия повелительно подняла руку, призывая его к молчанию.

— Однако условие тебе не понравится, так что не стоит и говорить об этом.

Для человека, чувства которого много лет были мертвы, Кристофер совершенно потерял голову и не совсем понимал, как себя вести. Она бросала его то в жар, то в холод, то возносила в небеса, то толкала в пропасть, и он окончательно растерялся.

Наконец, немного опомнившись, Кристофер грозно нахмурился и недовольно спросил:

— Какое еще условие, позволь узнать? Анастасия вздохнула.

— Зачем тебе, ведь все равно не согласишься! Она отвернулась от незнакомца и попыталась подняться, словно собираясь уйти. Однако Кристофер успел схватить ее за руку и притянул к себе. Он получит ее! Гнев захлестнул его с новой силой. Плутовка! Кокетничает, набивает себе цену, пытается побольше получить!

— Во сколько же ты мне обойдешься? — прошипел он.

Девушка ошеломленно заморгала, удивленная его резким тоном, и, не пытаясь умаслить его, тихо выдохнула:

— По-твоему, все должно иметь цену, милорд? Ты ошибаешься, считая, что я похожа на других цыганок. Лечь с любым гаджо для них — вещь обычная, и они не находят в этом ничего особенного. Всего лишь еще один способ добыть еду в котел.

— А что делает тебя такой особенной?

— Я лишь наполовину цыганка. Мой отец был такого же благородного рода, как твой, если не знатнее. В своей стране он занимал высокое положение и был очень богат. От него я унаследовала отвращение к распущенности и неразборчивости, которыми славятся мои соплеменники. Поверь, ни один мужчина не коснется меня, не надев мне прежде на палец обручальное кольцо. Только муж станет моим хозяином и повелителем. Теперь ты понимаешь, почему я не желала говорить на эту тему? Если действительно собираешься добиться меня, тебе придется не только жениться, но и убедить бабушку, что ты достоин ее внучки, а такому, разумеется, не бывать. Кто ты и кто я? Ну а теперь, прости, мне пора…

Но Кристофер не намеревался ее отпускать. Пусть только попробует уйти! Но женитьба на ней? Какая чушь! Вздор и чепуха! А знатный отец? Наглая ложь! Только последний дурак ей поверит!

И все же он по-прежнему желает ее! Желает и возьмет! Должен же быть какой-то способ заполучить девчонку! Просто нужно сообразить, как действовать, а для этого следует удержать ее здесь и попытаться разговорить.

Чуть усмехнувшись своим мыслям, Кристофер пробормотал:

— Расскажи мне побольше о своем видении.

— Зачем, — отрезала девушка, — ведь ты все равно мне не веришь! Иди к другим, они на все согласны!

Не зная, как утихомирить строптивицу, Кристофер тихо попросил:

— А ты попробуй убедить меня, красавица. Вдруг и удастся!

Девушка нерешительно прикусила губку, красную, словно лесная ягодка, и так же налитую спелым соком. Потом потянулась к котлу и снова помешала жаркое. И с каждым чувственным движением в нем поднимались волны сладострастия. Да она действительно волшебница! Волшебница, которая настолько ушла в себя, что ничего не видит и не слышит вокруг.

Она опять уселась и заглянула в его глаза. Пристально, настойчиво. Молчание тянулось бесконечно. На миг ему в голову пришла неслыханная мысль, что она действительно видит его насквозь, проникает взором в самые потаенные глубины души. Напряжение, предчувствие неведомого сжало его сердце так, что захотелось кричать.

Наконец она выпрямилась и негромко начала:

— Ну хорошо. Слушай же. Ты несчастен, хотя для этого вроде бы нет причин. Говоря по правде, в твоей жизни немало хорошего, просто это тебя не утешает и не удовлетворяет. Вопрос только, почему.

Ее проницательность ничуть его не удивила. Друзья часто твердили ему о том же, так что стоит ли восхищаться ее «даром»?