- А тот красивый парень, с которым вы все в парке сидели, закончил лечение и выписался!

Я угрюмо промолчала в ответ. А что я должна была сделать? Зарыдать, чтобы порадовать сиделку? Или броситься к врачу, чтобы отыскать хоть какие-то данные о моем неизвестном собеседнике? Да и понимала я, что не было никаких надежд и даже малейшей вероятности на продолжение. Кто он и кто я? Безвестная нищая девчонка, слепая, неходячая, из далёкой страны. А он парень явно не бедный и не простой. Я его не видела, конечно, но запах дорогого парфюма, брендовой одежды - их не спутаешь ни с арабской подделкой парфюма, ни с одеждой из бутика "На каждый день". Да и ещё пахло от него кожей дорогого салона автомобиля. В связи со слепотой мое и так отличное обоняние развилось почти до собачьего.

Зато мой врач неожиданно объявил мне, что неизвестный меценат оплатил мое лечение, и теперь мне сделают обе необходимых операции. Первую решили делать на головном мозге, чтобы восстановить зрительный нерв. Конечно, я ожидала чуда. Но его не произошло, когда сняли защитные повязки с глаз, я поняла, что вижу только размытые силуэты, двигающиеся туда-сюда вокруг меня, и заплакала. Но нейрохирург, оперировавший меня, успокоил, сказав, что так и должно быть. Ничего не произойдёт сразу, зрение будет восстанавливаться постепенно, то, что я сразу же начала видеть силуэты - это очень хороший симптом.

А потом последовала и вторая операция по замене суставов, исправлению неправильно сросшихся переломов. И потянулись мучительные дни реабилитации. Только теперь я поняла, что значит настоящая боль. Я не просто плакала на массаже и физиотерапии - я выла! Но врачи клиники, привыкшие к подобному, хоть и относились ко мне с сочувствием, но нагрузку не уменьшали.

После операции прошло две недели, сегодня массажисты и физиотерапевт были в особом ударе. Поэтому притащилась я в палату вся в слезах и соплях. Не успела я умыться, так и сижу на кровати, вся такая красивая, как песня… открывается дверь и в палату входит мой врач, а вместе с ним двое важных дядечек в импозантных костюмах. Представляются как представители юридического и финансового отделов компании BE. И сообщают, что желали бы оплатить мой труд по переводу нескольких песен на корейский язык и за исполнение нескольких вокальных партий в композициях, которые они приобрели у правообладателя.

Я сидела, раскрыв рот от удивления, и только хлопала глазами. Кстати, видела я сейчас примерно как близорукий человек, но зрение продолжало улучшаться. Но по-прежнему ничего не понимала. Наконец, дядьки начали раздражаться на мою тупость, хотя и старались это скрыть. Финансист уже прямо сказал:

-Простите, мисс, но нам предложили купить композиции с вашим переводом текстов и несколько записей, где вы исполняете вокальные партии. Мы купили. Вам положены выплаты за ваш труд. И мы привезли готовый договор на оплату. Вы готовы его подписать?

Я растерянно пролепетала

-Но у меня нет счета в корейских банках.

Финансист успокоил.

-Если вы готовы предоставить данные своего загранпаспорта и скан его, то открытие счета не займет более пяти минут. Наш юрист заверит документы, и завтра деньги поступят на ваш счёт.

И он назвал сумму, от которой у меня захватило дух. Но это по нашим российским меркам. А по здешним - всего лишь достойная оплата. Вот и хорошо, а то я уже ломала голову, как оплачивать реабилитацию, пока оплачивали с оставшихся после операции денег. Конечно, я все подписала, там, где мне тыкнули пальцем.

И после их ухода я долго лежала и улыбалась. Я догадалась, что это последний привет от Тэ. Он всё-таки не забыл обо мне! Нашел способ помочь мне. И тихая, светлая грусть поселилась в душе. Как напоминание, как призрак несостоявшейся любви, которой точно никогда не могло быть. И, вероятно, теперь всю оставшуюся жизнь я буду подходить с этой меркой, с этим эталоном ко всем отношениям с мужчинами.

<p>Глава 6</p>

Глава 6

Ещё месяц реабилитации, и я уже самостоятельно стояла на ногах, даже могла ходить на небольшие расстояния. Хромоты, как я боялась, не было. Но при долгом стоянии или ходьбе на более длинные расстояния, появлялись боли в области повторных переломов и металлоостеосинтеза. И тут я так невыносимо захотела домой, в Россию, к маме. Я даже спать по ночам перестала, раздражалась по пустякам, в общем, вся издергалась. И уже наступил сентябрь.

Я решительно заявила своему врачу, что все, я возвращаюсь на родину. Он задумчиво покивал головой, просмотрел ещё раз мою историю болезни и сказал:

-Я вас понимаю, мисс Ри-та! Вы скучаете по дому, и лечение замедлилось из-за этого. Но я бы рекомендовал вам продолжить курс реабилитации у себя на родине. Я сделаю вам копию истории болезни. Переведёте на русский язык вы сами.