Читаем Под знаком Льва полностью

Без тебя почернеет память,как волна без луны над ней…Голос твой расправляет крыльянад беззвучьем моих ночей.Может быть, означает это,что меня не забыла ты.Как луна над волной, восходятнадо мною твои чертысредь безмолвья и темноты.Вижу: ветер ночной колышетсвечи звезд у тебя в очах;чую: мрак ночной ароматомчерной пряди твоей пропах.Вижу: в небе моем восходитлунный серп твоего чела,слышу: в сердце моем ты внятнописьмена в тишине прочла.Все часы моих одиночествканут в омут ночной опять…Фантастическим сновиденьямснами сбывшимися не стать.Задохнутся в объятьях стужи,словно розы на стылом льду,все порывы души и сердцау меня в голубом саду.Все часы моих одиночествканут в омут ночной опять-Фантастическим сновиденьямснами сбывшимися не стать.Без тебя почернеет память,как волна без луны над ней…Отчего же нас поцелуемне связал еще Гименей?Наше счастье легло стихамив нераспахнутую тетрадь…Почему же этой поэмыникогда нам не прочитать?Светом всех ароматов счастья —мята, лилия и лимон —льном пролившийся в струи ветра,лунный локон твой напоен.Грустью тихой, как вздох химеры,травы дышат во мне и мхи.Со звездою твой тонкий профильвновь срифмуют мои стихи,и срифмуется с белым снегомлунным светом твоя ладонь;снегопадом белого платьяполыхнет мне в глаза огонь;не прощанием, а прощеньемвдруг возникнет издалеканепростимые прегрешеньяотпустившая мне рука…Без тебя почернеет память,как волна без луны над ней.Голос твой расправляет крыльянад беззвучьем моих ночей…Может быть, означает это,что меня не забыла ты…Как луна над волной, восходятсредь безмолвья и пустоты,над разливом холодной ночи,надо мною — твои черты:Может быть, означает это,что меня не забыла ты…Груз усталых моих иллюзийтянет камнем на дно опять…фантастическим сновиденьямснами сбывшимися не стать.Задохнутся в объятьях стужилепестками на стылом льдувсе благие надежды сердцав несусветном моем саду.Лик твой светит луной над морем.Я по морю за ним иду!..

Ритурнель[26]

("И поныне твой голос льется...")

И поныне твой голос льетсянад безвременьем зим и лети проводит меня, как лоцман,сквозь берущий за горло бред.И поныне твои лишь очи(две звезды под каскадом ночичерных локонов) светят мне…И поныне твои лишь очи(два сияющих средоточьяжизни в мертвенной белизненаготы твоей) светят мне.Я разлукой с тобой наполнен,а душою и сердцем — пуст…Но и ныне губами помнюмед твоих молчаливых уст.Выпил память бы всю до дна я,но она чересчур глубока.Словно в море,в тебя, родная,впала жизни моей река.

Ритмы

("Песня...")

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза