Подъем начался сразу от столбика «96». Тропа полезла вверх, извиваясь в зеленой траве. Идти стало трудно. Немного погодя Лидия Егоровна сделала привал. Сбросили рюкзаки, повалились на них.

- Вот это да! - воскликнул Дроздик. - Долго еще так будет?

Вожатая засмеялась:

- Уже выдохся? Это же только начало.

- Пошли, пошли, - завопил Кулек-Малек. - «Осилим любой подъем!» - повторил он строчку из оставленной у столбика записки и вскинул мешок на плечи.

Минут двадцать снова взбирались на очень крутую гору. Со всех уже лил пот. Хорошо еще, что кроны деревьев здесь сплелись плотно и защищали от солнца.

- Теперь-то уж, наверное, подъемник закончился, - выразил надежду Толстый Макс, когда опять присели отдохнуть.

- А это и есть перевал? - спросила Абрикосова.

- Перевал дальше, - ответила учительница. - Вперед!

В высоченном буковом лесу было тихо, только с высоты, от самых верхушек доносился ровный рокот, будто текла где-то поблизости речка, хотя на самом деле никакой речки уже не было - она давно осталась внизу. Стволы старых деревьев с черными крапинками стояли неподвижно, а между ними - то тут то там - росли тонкие деревца с нежными листочками. Сквозь зеленую дымку их прозрачной одежды лес просматривался далеко вперед, и от этого казался голым, раздетым, да и земля почти голая, нет на ней травы, только прошлогодние сухие листья.

Сзади Геры пыхтел, как паровоз, наступая на пятки, Кулек-Малек. Вдруг он споткнулся и налетел на Геру. Гера обернулся и увидел: Серега идет с закрытыми глазами. «Он же не спал всю ночь! - мелькнула мысль. - Храбрился, храбрился, а ему труднее всех!»

И Гера протянул руку к геологическому рюкзаку: «Давай!»

Малек отшатнулся:

- Ты чего?

- Давай! - повторил Гера и дернул за лямку. Серега остановился, устало опустил плечи. Рюкзак съехал на землю. Гера подхватил его. Весил Серегин рюкзачок чуть не вдвое тяжелее, чем Герин. «Камнями набит», - подумал Гера и, прикрепив его спереди, зашагал с двойной ношей.

Рядом шел Дроздик. Он упирался обеими руками в колени. Может, так легче?

А болтливая Райка молчит - не до разговорчиков…

Когда Лидия Егоровна объявила очередной привал, Гера лег, вдыхая сыровато-сладкий запах земли. Вот так бы лежать и лежать, не двигаясь, только слушать размеренный шелест листьев.

Дежурные раздали порцию сухого НЗ, но Гера зажевал хлеб с салом без всякой охоты. И вдруг заметил, что лежит на остром сучке. А ведь секунду назад ничего не замечал. И ребята кругом заговорили, начали шутить, тс ткать друг друга. Значит, тоже отдышались!

Муврикова даже запела:

Когда крутой подъем,

Мы песен не поем,

Нам труден каждый шаг!

За- а-ачем я взял рюкзак?

- Эх, водички бы газированной! - размечтался Дроздик.

- Лимонадчику со льдом, - поддержал Швидько.

- Все будет, как спустимся с перевала, - пообещала Лидия Егоровна. - Кому сколько лимонаду - заказывайте: стакан, бутылка, две?

- Ох, долго еще, - застонали девочки.

- Вот и не будем терять времени, - поднялась учительница. - Подожди, подожди, ты это что же? - удивилась она, увидев, что Гера набрасывает на себя второй рюкзак. - За кого несешь?

- Да вон, - кивком показал Гера на Серегу, который, прислонившись к стволу дерева, клевал носом.

- Подожди, - опять сказала Лидия Егоровна Гере, - тебе же одному тяжело.

- Справлюсь! - храбро заявил Гера. - А он всю ночь не спал.

- Ну, ты - молодец, - похвалила Лидия Егоровна. - По правде сказать, начиная поход, я подумала, что придется тебе помогать, а ты сам… Молодец! - повторила она и крикнула: - Максы, ко мне! - К ней подскочили Швидько и Дроздик. - Будете нести этот рюкзак вместе с Гусельниковым.

- Лидия Егоровна, - запротестовал Гера. - Да я сам…

- Сказано - по очереди? Вперед!

… Лес по- прежнему стоял невозмутимо-спокойный, а тропинка тянулась вверх. Сколько же она может так карабкаться? Вот вместо буков появились дубы с резной листвой. Стволы их были у земли иссиня-черные, под толстым слоем застарелого мха. А тропа прыгнула на острый гребень горы и повела по узкой вершине, изогнутой, как сабля. С обеих сторон от этого гребня-сабли почти отвесно падали вниз склоны.

И вдруг все оборвалось: горы, лес, темный сумрак густой дубравы. Сразу посветлело. Тропа вышла на широкий луг, весь в ярких цветах, и засияло голубое небо. Оно сливалось с лугом у далекого чистого горизонта.

- Ура! - закричали ребята и, сбрасывая рюкзаки, помчались по цветущему лугу. Гера побежал вместе со всеми, радуясь открывшемуся простору над головой и предчувствуя что-то необыкновенное. Ведь этот цветущий луг - вершина горы, на которую они наконец взобрались. А что же там, за лугом, уходящим вдаль, в бескрайнее, облитое солнечным светом небо?

Гера бежал во весь дух по высокой сочной траве, а метелки и венчики цветов хлестали его по ногам, и в лицо бил ветер, и казалось, летишь навстречу небу.

Внезапно все остановились. Остановился и Гера и, глядя вперед, не. в силах был сказать ни слова: перед ними во всей сверкающей голубизне лежало, разливаясь до самого горизонта, долгожданное Черное море!

«КАВКАЗ ПОДО МНОЮ…»