Он упёрся руками в стенки и оттолкнулся, как делал не раз. Но вышло отчего-то гораздо сильнее, чем обычно. Раздался треск, хруст, «Оса» проехала на «животе» и вдруг сорвалась в свободное падение. Сердце Павлова умолкло…

Удара не было. Он вошёл спиной во что-то невероятно податливое, и сразу начал тонуть. Роберт дёрнулся не подумавши, чем только ускорил погружение. Панель «Осы» с каждой секундой горела всё ярче. Одно за одним выскакивали тревожные предупреждения: повреждён корпус, прекращён газообмен, заряд батарей максимальный — дальнейшее энергопитание опасно, изолируйте источник электропитания.

Роберт снова попробовал поднять руку — и тут же триплекс заволокла слепящая белизна. Он зажмурился от рези в глазах, отключил ночной визор. Когда возникла мысль покинуть экзотело, нечто желейное, во что он рухнул с высоты, уже проглотило его целиком.

Что могло быть страшней, чем такая вот смерть?.. Разве что встреча с Пустым…

Подумав о Пустом космопроходце, Роберт отчего-то воспрял. В любом случае — смерть. Чего уж тут. Русские не сдаются.

Команда на полное раскрытие стала последней, отданной Робертом «Осе». Когда экзотело разом распахнулось, он был готов на всё. Но вместо нестерпимой боли, которую могла бы причинить окружающая его жижа, будь кислотой или же просто термически опасной для человеческой плоти, он ощутил лёгкость — его быстро выталкивало на поверхность.

Он вынырнул и, не веря в происходящее, слепо, без разбору погрёб. Он скорее барахтался, нежели плыл. Но всё же двигался. По чуть-чуть, по сантиметру Роберт цеплялся за жизнь. И всё это время его почему-то сопровождала мысль о Пустом космопроходце…

Рука с размаху ударилась о что-то твёрдое, и он тут же ухватился. Перевёл дыхание, закашлявшись — воздух был сухим до невозможности. Взялся поудобней и попробовал рывком выбраться. Не вышло. Голубая, светящаяся поверхность чуточку поволновалась и снова стала гладкой. И только теперь Роберт увидел, что от неё то и дело отделяются крупные капли, медленно поднимаясь в воздух.

Их были десятки! Нет, сотни! Капли медленно плыли вверх, прямо по воздуху, к куполообразному потолку с такими же, как и везде, голубоватыми прожилками. И, касаясь его, вдруг стекали по покатым стенам обратно в огромное голубое озеро, поглотившее «Осу».

Роберт краем глаза заметил движение. То ли это был ток онемевшего Ординатора, то ли мурашки страха — он не понял. Но замер инстинктивно, боясь даже голову повернуть. И косился, не дыша, на силуэт на той стороне залитого голубоватым светом грота.

Можно было списать уведенное на морок. На последствия удара и прочее. На обман зрения какой-нибудь. Но Роберт не желал лгать самому себе. Он знал, что увидел. Кого он увидел.

В следующую секунду в широкий тоннель, ведший на север, медленно вошёл худощавый курносый паренёк, похожий на известного персонажа электронных комиксов Фарадея.

Глаза его были закрыты.

Глава 27. Модуль

Винтовки пришлось зафиксировать в наспинных пазах — из-под мощных ступней экзотел то и дело выскальзывали камни, норовя уронить громоздкие чёрно-жёлтые чудища и сбросить их вниз, с отвесного обрыва. Руки в таких условиях разумнее держать свободными.

Песчаное бельмо посреди леса с Г-образным холмом по центру предстало как на ладони. Изначально гора казалась значительно ниже, чем о том теперь говорил датчик на панели.

— Восемьсот два! Я думал, чуть ниже, — хмыкнул Бёрд, замыкавший цепь. Не так давно он закончил экскурс в свою жизнь, поведав «благодарным» слушателям Ивану и Роману о неизбывной любви к альпинизму и, особенно, к сплавам по горным рекам.

Роман поражался беззаботности американца. То ли напускной, то ли вполне искренней — неясно. Казалось, его не особо заботит происходящее. Ни белотелые, ни ужас на сотне ног среди лиан. Ни вообще эта планета, ставшая им тюрьмой. Складывалось впечатление, будто он один знал, что на самом деле происходит и к чему всё это приведёт.

Тропа, по которой двигались космопроходцы, вселяла некоторую уверенность одним своим существованием. И, естественно, вызывала вопросы. Ведь она была рукотворной. Не просто натоптанной — кое-где виднелись даже следы умелой работы с горной породой.

Но при этом была опасно узка и вряд ли задумывалась для боевых комплексов. Слева кружил голову обрыв с торчащими зубьями всевозможных форм и размеров — как на дне, так и по всей протяжённости каменной стены. Достаточно причудливое зрелище, стоило сказать. Словно смотришь сверху в разинутую пасть исполинского чудовища.

С такой высоты отлично просматривалось расслоение атмосферы Ясной. Ниже сине-зелёного ковра крон воздух был прозрачен и имел привычный, почти земной серо-голубой оттенок. В то время как выше довлел более мутный слой — аммиак.

Интересно, но тут, в скалах на высоте восемьсот с небольшим метров, аммиака отчего-то не было.

— Джастин, мой старший, отдал бы свою видавшую виды печень за тур сюда! — рассмеялся Майкл. — Он хоть и бездельник, но сплав для него — святое. Наверняка, реки тут классные!